- Коли правда, что наши гости первыми напали на Юранда и не отослали кнехтов, я не похвалю их за это; но правда ли, что Юранд принял вызов?
Тут Данфельд неприметно подмигнул господину де Фурси, как бы давая понять, что тот должен отрицать это; но де Фурси либо не мог, либо не пожелал это сделать и сказал:
- Он хотел, чтобы мы отослали кнехтов и сразились с ним и двумя его товарищами.
- Вы в этом уверены?
- Клянусь честью! Я и де Бергов согласились, а Майнегер не дал своего согласия.
Но тут князь прервал де Фурси:
- Комтур из Щитно! Вы лучше других знаете, что Юранд не отказывался от вызова.
Затем, обратившись ко всем, он сказал:
- Коли кто из вас хочет драться с Юрандом конный или пеший, я даю ему свое позволение. Убьет он Юранда либо в плен возьмет, тогда мы господина Бергова отпустим на волю без выкупа. Большего от меня не ждите, ничего у вас не выйдет.
После этих слов воцарилось немое молчание. Как ни отважны были и Гуго фон Данфельд, и Зигфрид де Л?ве, и брат Ротгер, и брат Готфрид, однако они слишком хорошо знали грозного хозяина Спыхова, чтобы отважиться драться с ним не на жизнь, а на смерть. Это мог сделать разве только чужеземец, прибывший из дальних стран, например де Лорш или де Фурси, но де Лорш не присутствовал при этой беседе, а господин де Фурси весь еще был во власти страха.
- Один раз только я его видел, - пробормотал он, - и больше не хочу.
- Монахам возбраняется принимать участие в поединках, - сказал тогда Зигфрид де Л?ве, - разве только по особому позволению магистра и великого маршала; но мы не просим позволения драться, нет, мы требуем, чтобы вы отпустили де Бергова на свободу, а Юранда обезглавили.
- Не вы устанавливаете законы в этой стране.
- До сих пор мы терпели тяжелых соседей. Но магистр сумеет воздать им по заслугам.
- Что до Мазовии, так руки коротки и у вас, и у вашего магистра.
- Магистра немцы поддерживают и император римский.
- А меня поддерживает король польский, которому подвластно больше земель и народов.
- Разве вы, вельможный князь, хотите войны с орденом?
- Если бы я хотел войны, то не ждал бы вас в Мазовии, а пошел бы на вас войной; но и ты мне не грози, я не боюсь.
- Что же мне доложить магистру?
- Ваш магистр ни о чем не спрашивал. Говори ему что хочешь.
- Тогда мы сами отомстим преступнику и покараем его.
Вытянув руку, князь погрозил крестоносцу пальцем под самым его носом.
- Берегись! - сказал он сдавленным от гнева голосом. - Берегись! Я позволил тебе вызвать Юранда на поединок, но коли ты с войском ордена вторгнешься в мою страну, тогда я на тебя ударю - и не гостем, а узником ты у меня будешь.
Видно, терпение у князя лопнуло, он бросил шапку на стол и, хлопнув дверью, вышел из комнаты.
Крестоносцы побледнели от ярости, а господин де Фурси смотрел на них как безумный.
- Что же будет? - первым спросил брат Ротгер.
А Гуго фон Данфельд чуть не с кулаками накинулся на господина де Фурси:
- Зачем ты сказал, что вы первые напали на Юранда?
- Это ведь правда.
- Надо было солгать.
- Я приехал сюда не лгать, а драться.
- Нечего сказать, здорово ты дрался!
- А ты от Юранда не бежал до самого Щитно?
- Pax! - сказал де Л?ве. - Этот рыцарь - гость ордена.
- Да и все равно, что он сказал, - вмешался брат Готфрид. - Без суда Юранда не покарали бы, а на суде все бы вышло наружу.
- Что же будет? - повторил брат Ротгер.
На минуту воцарилось молчание, после чего заговорил суровый и непреклонный Зигфрид де Л?ве.
- Надо раз навсегда покончить с этой кровавой собакой! - сказал он. Де Бергов должен быть отпущен на волю. Мы стянем кнехтов из Щитно, из Янсборка, из Любавы, возьмем хелминскую шляхту и ударим на Юранда... Пора покончить с ним!
Но коварный Данфельд, который умел взвесить все доводы, прежде чем сделать решительный шаг, закинул руки за голову, нахмурил брови и после раздумья сказал:
- Без позволения магистра нельзя.
- Если все удастся, магистр нас одобрит! - сказал брат Готфрид.
- А если не удастся? Если князь двинет копейщиков и ударит на нас?
- Между ним и орденом мир: не ударит!
- Эва! Мир-то мир, но мы его первые нарушим. Наших кнехтов не хватит против Мазуров.
- Магистр вступится за нас, и будет война.
Данфельд снова нахмурил брови и задумался.
- Нет, нет! - сказал он через минуту. - Если все удастся, магистр в душе будет рад... Он отправит к князю послов, начнутся переговоры, и все сойдет нам с рук. Но в случае поражения орден не вступится за нас и не объявит войны князю... Другой для этого нужен магистр... Князя поддерживает польский король, а с ним магистр не станет ссориться.
- Ведь захватили мы землю добжинскую, значит, не страшен нам Краков.
- Тогда у нас был предлог... Опольский князь... Мы взяли ее как залог, да и то...
Он огляделся кругом и, понизив голос, прибавил:
- Слыхал я в Мальборке, что коли пригрозят нам войной, так мы отдадим ее назад, только бы нам залог вернули...
- Ах, - воскликнул брат Ротгер, - будь с нами Маркварт Зальцбах или Шомберг, которые передушили щенят Витовта, они бы сумели справиться с Юрандом! Кто такой Витовт? Наместник Ягайла, великий князь, а Шомбергу все сошло с рук... Передушил детей Витовта - и ничего! Что и говорить, мало среди нас людей, которые справились бы с любым делом...
При этих словах Гуго фон Данфельд оперся локтями на стол, опустил голову на руки и надолго погрузился в размышления. Вдруг глаза у него заблестели, он по привычке утер тыльной стороной ладони влажные толстые губы и сказал:
- Да будет благословенна та минута, когда вы, благочестивый брат, помянули имя храброго брата Шомберга.
- А в чем дело? Вы что-нибудь придумали? - спросил Зигфрид де Л?ве.
- Говорите скорей! - воскликнули братья Ротгер и Готфрид.
- Послушайте! - сказал Гуго. - У Юранда есть здесь дочка, единственная, которую он крепко любит и бережет как зеницу ока.
- Да, мы ее знаем. Ее любит и княгиня Анна Данута.
- Да. Так вот, слушайте, если бы мы похитили эту девушку, так Юранд отдал бы за нее не только Бергова, но и всех своих узников, самого себя и Спыхов в придачу!
- Клянусь кровью святого Бонифация*, пролитой в Докуме, - воскликнул брат Готфрид, - все было бы так, как вы говорите!
_______________
* С в я т о й Б о н и ф а ц и й, основатель и глава германской