Он обвел нас вопросительным взглядом — такое с ним случалось редко.
Я отбросил осторожность.
— Когда Конрад и, бог даст, герцог Гуго придут с войсками на юг, сир, у вас появится прекрасная возможность дать бой Саладину, будь то под Иерусалимом или под Дарумом. Если уедете прежде, то постоянно будете об этом жалеть.
Ричард запрокинул голову и разразился смехом — тем утробным хохотом, от которого сотрясалось все тело.
— Ты хорошо изучил меня, Руфус! Не много можно представить новостей более скверных, чем эта: силы Конрада и Гуго через полгода одерживают победу, а меня с ними нет.
Он посмотрел на нас.
— Вы сами сказали, сир, что третий выбор губительно опасен, — заметил де Шовиньи. — По моему разумению, остается только один путь — второй.
Мы с де Бетюном были полностью с ним согласны.
Ричард обрадовался:
— Вы угадываете мои мысли. Быть по сему. Я пробуду здесь, по меньшей мере, до середины сентября, чтобы успеть вернуться по морю в Англию. Там я надеру уши Джону и Жоффу, а Беренгарию ждут такие рождественские праздники, каких она в жизни не видела.
На этой жизнерадостной ноте совет закончился.
Следующий день, первое мая, выдался погожим, с лазурным небом над головой и нежарким. Король решил поохотиться. Беренгария и Джоанна уговорили его выехать с соколами, а не идти на кабана, любимую его добычу. Я для вида поддакивал ворчавшему Ричарду, но в душе был рад, так как мог провести время с любимой на людях, не опасаясь разоблачения.
Суматоха и гомон наполнили конюшни, пока мы готовились к выезду. Ронси и охотничьи лошади топтались и тихо ржали в нетерпении поскорее пуститься в путь. Оруженосцы в последний раз проверяли седла и упряжь. Рис тоже был тут — хлопотал у моего скакуна и одного из запасных коней, предназначенного для самого валлийца. Сокольничие ждали, усадив птиц в колпачках на облаченные в перчатки руки. Псари держали на сворке тявкающих собак. Рядом с конями стоял отряд тамплиеров в полном вооружении — на случай внезапного нападения турок. Ричард не хотел брать храмовников, но королева и Джоанна настояли. Печальных примеров хватало.
Я разговаривал с де Бетюном и де Шовиньи: мы бились об заклад, какой из королевских соколов первым возьмет добычу. Нас прервал Рис:
— Сэр, там всадник.
Его голос заставил меня насторожиться. Конник скакал к нам со стороны берега, причем гнал так, словно речь шла о жизни и смерти. У меня екнуло сердце. Какими бы ни были новости, добра они не сулили. Я сразу отправился к королю.
Ричард красноречиво расхваливал недавно приобретенного балобана. Беренгария и Джоанна слушали: первая — со значительно меньшим вниманием, чем вторая. Тем не менее Джоанна заметила мое приближение и одарила меня ласковым взглядом.
— Прощу прощения, сир, но едет гонец, — сказал я.
Заслышав стук копыт, король посмотрел с любопытством.
— Будем надеяться, это не новые известия о Джоне, — бросил он Джоанне полушутя-полусерьезно.
Всадник подъехал ближе.
— Так это же граф Шампанский, сир, — с удивлением заметил я.
— Племянник мчится так, словно сам дьявол сидит у него на хвосте, — проговорил король, нахмурившись.
Генрих подлетел на полном скаку и натянул поводья прямо перед нами.
— Ужасные новости, сир. Конрад Монферратский убит! Зарезан!
Ричард смачно выругался. Королева испуганно вскрикнула, Джоанна, лицо которой исказилось от ужаса, подхватила подругу. Я был потрясен: до Конрада мне было мало дела, но его смерть ставила под удар само существование королевства.
— Рассказывай! — велел король.
Сойдя с коня и отвесив быстрый поклон Ричарду и дамам, Генрих заговорил:
— Это произошло три дня назад, сир, ближе к вечеру двадцать восьмого апреля. Конрад собирался обедать с Изабеллой, своей женой, но та задержалась в банях, и он решил проведать своего друга, епископа Бове, в надежде потрапезничать с ним.
Царила глубокая тишина. Все, кто находился поблизости, внимательно слушали.
— Однако епископ уже отобедал, — продолжил граф. — Тем не менее он уговаривал Конрада остаться, говоря, что его слуги тотчас накроют на стол. Но Конрад решил ехать домой. Изабелла скоро вернется, сказал он, и они отобедают вместе, как и собирались изначально. Он ушел вместе с двумя сопровождавшими его рыцарями. Близ лавки менялы к нему подошли двое, одетые монахами. Достав спрятанные кинжалы, они напали на Конрада и нанесли ему несколько ударов в живот. Смертельно раненный, он свалился с лошади.