— Пусть родит королю сына, и все будет хорошо, — заявил Фиц-Алдельм.
Наш разговор коснулся подготовки к отплытию, продвигавшейся довольно споро. Долгожданная свадьба Ричарда и Беренгарии пока не могла состояться: шел Великий пост. Нам предстояло отплыть, как только на корабли погрузят все необходимое, а капитаны сочтут погоду благоприятной.
После стольких месяцев Утремер снова стал казаться досягаемым.
Приготовления завершились к десятому апреля, среде Страстной седмицы. Королева Алиенора отбыла неделей раньше, проведя в обществе Ричарда и Джоанны всего три дня. Расставание матери и сына принесло еще больше волнений, чем в прошлом году в Нонанкуре: никто не знал, увидятся ли они снова. Архиепископ Вальтер уехал вместе с Алиенорой, но в последнее утро отвел меня в сторону и напомнил о епитимье. После этого меня несколько ночей преследовали сны о Генри.
Завершением погрузки король руководил лично. Рыцарских коней, как ронси, так и дестрие, держали на берегу до самого конца. Как бы их ни выучивали, замкнутое пространство и путешествие по морю лошади переносят плохо. Скакунов заманивали на борт, затем каждого заводили в отдельное стойло и привязывали ему голову. Под животом пропускали широкий парусиновый ремень, чтобы животное не упало во время качки. Ричард сам погрузил Урагана, и я, воспользовавшись случаем, повел по сходне Поммерса. Мне не хотелось оставлять его, но Рис вызвался быть на корабле и приглядывать за всеми моими конями, поэтому я не слишком беспокоился.
Я также видел, как грузили последние дромоны, низко осевшие в воде под тяжестью припасов: бочек с водой, соленой свининой и говядиной, мешков с мукой, солью, орехами, сушеными фруктами. В трюмах нашлось место для бочонков с вином, кувшинов с медом и целебными настоями, одеял и палаток. Были закуплены паруса, весла, канаты и запасные рули. Заносили тысячи стрел, вместе с дополнительными древками для луков и ложами для арбалетов. Камни для метательных машин служили балластом, сами же эти орудия разбирались на части и складывались под палубой. Даже башню Матегрифон разъяли для перевозки.
Жители Мессины радовались нашему уходу. Многие, наверное, посылали вслед нам проклятия, но так, чтобы мы не слышали. Да нам и не было до них дела. «С глаз долой — из сердца вон», — гласит любимая поговорка моего отца. Мы отплыли из города на юг, подгоняемые попутным ветром, красные с золотом знамена Ричарда реяли на мачтах. Берега пролива расступались по мере того, как Сицилия и Италия отдалялись друг от друга.
— Великолепное зрелище, — сказал Ричард, стоя на палубе галеры, когда мы вышли в открытое море.
Все пространство до горизонта было покрыто кораблями — их насчитывалось более двухсот. Три четверти составляли дромоны и большие грузовые суда, пузатые чудовища, тяжело покачивавшиеся на волнах. Кроме них, были еще быстроходные галеры с развешанными вдоль бортов яркими щитами и вымпелами на мачтах — сторожевые псы, охраняющие стадо от врагов.
— Воистину так, сир.
Я пытался высмотреть дромон, на котором плыли Беренгария и Джоанна, но безуспешно. К моему огорчению, Ричард решил, что женщинам будет безопаснее на борту более тихоходного и надежного судна, а наша галера низко сидела в воде.
— Самое крупное войско из тех, что собирали английские короли. Семнадцать тысяч солдат и моряков. Клянусь, солнце никогда не восходило над таким могучим флотом, — продолжил Ричард.
Впечатляющее количество. Я подумал о Кайрлинне и о шести десятках воинов, которые мог выставить мой отец.
— Бог даст, этого хватит.
Ричард произнес эти слова так, что я посмотрел на него. Самый решительный из известных мне людей, он был склонен действовать стремительно. А теперь выглядел тихим и задумчивым.
— Вас что-то тревожит, сир?
Накануне отплытия из Утремера прибыл гонец, поведавший нам об отчаянном положении войск, осаждавших Акру.
Король взглянул на меня:
— Трудно в это поверить, да? Люди вступают в драку за мясо издыхающих лошадей, пожирая все, вплоть до потрохов.
Я покачал головой, пытаясь представить, насколько нужно проголодаться, чтобы есть траву.
— Мы способны помочь этим беднягам только одним способом — прибыв к ним как можно скорее. Жаль, что мы не могли отплыть раньше, но тут уж ничего не поделаешь.
— А Филипп, сир? Он вас заботит?
Улыбка.
— Нет, только не этот мошенник.
— Саладин и его мамлюки?
— К ним я отношусь с опаской, это верно. Но что меня на самом деле пугает, так это страна.
— Солнце и жара, сир?