— Я… мы здесь, чтобы засвидетельствовать свою преданность, — сказал Ги.
Братья и спутники громко поддержали его.
— Вы вполне могли это сделать в час моего прибытия под Акру, разве не так? Избавили бы себя от тягот путешествия.
Ги посмотрел на Жоффруа, тот кивнул. Потом он снова перевел взгляд на Ричарда:
— Я пришел просить вашей помощи, сир.
— Против Конрада? — Заметив изумление на лице Ги, Ричард продолжил: — Кое-какие новости из Утремера доходят до нас. Твоя супруга Сибилла умерла прошлой осенью, да упокоит Господь ее душу, и с тех пор Конрад домогается трона. Он женился на Изабелле, сестре Сибиллы, и это дает ему некоторые права на престол, насколько я понимаю.
— Это сделали против ее воли, сир, — вмешался Онфруа де Торон, лицо которого исказилось от сильных чувств. — Она до сих пор моя жена, так как мы не разведены. Второй брак незаконен. А еще это двоеженство, ведь Конрад уже женат, дважды, и кровосмешение, ибо его брат был некогда женат на сестре Изабеллы.
Ричард сочувственно посмотрел на Онфруа, но пробормотал, едва слышно:
— Обладание на девять десятых и есть закон. — Потом продолжил, уже громче: — Как понимаю, со времени приезда под Акру Филипп Капет вступил в союз с Конрадом, поставив тебя в опасное положение.
— От вас ничего не утаишь, сир, — сказал Ги, понурив голову.
— А твои братья тоже готовы дать клятву служить мне?
Ричард не смотрел на Амори и Жоффруа, но тем не менее оба неловко переминались.
— Готовы, сир.
Ги искоса посмотрел на эту парочку.
— Я готов дать клятву в неизбывной верности, сир, если вы соизволите ее принять, — заявил Жоффруа.
Амори подхватил его слова. К чести братьев, говорили они явно искренне.
— Учитывая прошлое вашего рода, многие советовали бы мне относиться к подобным обещаниям с изрядной долей сомнения, — сказал король.
Я с изумлением наблюдал, как Ги и Жоффруа при поддержке Амори и прочих принялись уговаривать и улещивать короля. В отличие от меня, они не знали, что Ричард играет с ними. При всей ненадежности Лузиньянов он всерьез воспринимал связи, соединяющие сюзерена и вассалов. К тому же, принимая во внимание его соперничество с Филиппом, было немыслимо, чтобы и он поддержал Конрада.
Вскоре перешли к делу. Преклонив колено, Ги, Жоффруа, Амори и другие присягнули на верность королю. Сто шестьдесят прибывших с ними рыцарей поступили так же. Ричард, в свою очередь, пообещал сделать все от него зависящее, чтобы Ги снова признали королем Иерусалимским.
Покончив с обязательными действиями, Ричард с улыбкой пожаловал оскудевшему деньгами Ги две тысячи марок, а также двадцать кубков из своей сокровищницы, в том числе два золотых.
Затем он пригласил всех на свою свадьбу, намеченную на следующий день.
Ричард женился на Беренгарии в воскресенье, двенадцатого мая лета Господня 1191-го. Венчание состоялось в самой большой церкви Лимасола. В храм набилось столько народа, что и мышь не протиснулась бы. Однако я, как придворный рыцарь, мог рассчитывать на место в первых рядах, откуда хорошо было видно короля и его невесту. Обвенчал молодых Николас, епископ Ле-Манский.
Я, однако, смотрел только на Джоанну, стоявшую совсем близко. Раз или два я замечал ее взгляды, украдкой брошенные в мою сторону. Она ничем не показала, что знает меня, но сердце мое ликовало.
Де Бетюн толкнул меня локтем в бок.
Я сердито посмотрел на него.
— Не пялься, — прошипел он. — Хочешь, чтобы кто-нибудь заметил? Фиц-Алдельм, например?
Опомнившись — мой враг стоял неподалеку, за моей спиной, — я кивком поблагодарил де Бетюна.
— Если намерен продолжать, будь осторожен, — посоветовал он. — Какой-нибудь маленькой пташке не составит труда прочирикать в ухо Ричарду.
Я снова кивнул, радуясь, что у меня есть такой друг.
Когда венчание закончилось, состоялась еще одна церемония. Жан, епископ Эвре, короновал Беренгарию как королеву Англии. Ричард подарил невесте щедрый надел, включая все права на земли в Гаскони к югу от реки Гаронна. Насчет этих владений, граничивших с королевством ее отца, король договорился при встрече с Санчо.
Затем начались празднества. Всех поваров на пятьдесят миль вокруг свезли в Лимасол, чтобы приготовить роскошный пир, ожидавший нас в главном зале дворца. То была долгая ночь, полная музыки и веселья и увенчавшаяся минуткой, которую мне удалось провести наедине с Джоанной. Когда она отлучилась по нужде, я перешел к действию. В уборную можно было попасть по короткому коридору, примыкавшему к дальнему концу зала. Выждав после ее ухода, я как бы невзначай направился туда и застал одну из ее придворных дам на страже у входа. Хотя мы видели друг друга прежде, она напряглась при моем приближении.