Филип подал ему полный до краев кубок, а я отказался от угощения. Мне хотелось быть совершенно трезвым при встрече с Джоанной.
Минуту спустя наше внимание привлекло появление жандарма. То был не кто иной, как де Дрюн, доложивший о приходе Генриха Блуаского, графа Шампани. Я встречался с ним в Нонанкуре в марте прошлого года. Приятный молодой человек, любимец Ричарда, он вынужден был после приезда французского короля проводить большую часть времени при дворе Филиппа, но частенько навещал и наш. Обладавший недюжинной отвагой, Генрих год пробыл под Акрой и не раз ходил приступом на город.
Когда Генрих вышел во двор, Ричард с улыбкой подозвал его.
— Видел ту лестницу, племянник? Ее сделали нарочно для того, чтобы рыцари могли обучать коней. Хочешь попробовать? Могу одолжить моего скакуна.
— Я бы с великим удовольствием, дядя, но в другой раз, — с поклоном ответил граф. — У меня дурные новости.
— Говори, — произнес король, чью веселость как рукой сняло.
— Филипп решил вернуться во Францию.
Раздался рев. В воздух взметнулись мечи. Рыцари кричали, встревоженные кони били копытами, высекая из булыжников мостовой искры. Беренгария на балконе прижала ладонь ко рту. Беатриса, похоже, спрашивала у Джоанны, в чем дело.
— Новость не самая приятная, но не такая уж неожиданная. — Король держался спокойнее большинства из нас. — Прошу, продолжай.
— Король утверждает, что со взятием Акры его клятва принять Крест исполнена, сир.
— Он забыл, что Иерусалим, священнейший из городов, остается в руках сарацин?
— Про Иерусалим он не сказал своим сеньорам и вассалам ни слова.
— Да, это ему не с руки, — сухо заметил король. — Какие еще доводы он привел?
— Его лекари советуют покинуть Утремер, чтобы не вредить здоровью. Филипп говорит, что один раз уже переболел, а бродящие по нашему лагерю хвори поражают всех, не глядя на титулы.
— Но я-то стою здесь, хотя был к смерти ближе его. А он собирается бежать, спасая свою шкуру, как наказанный щенок, — отрезал Ричард. — К тому же я не доверяю его врачам. За сотню безантов эти пройдохи чего хочешь наплетут.
Генрих неловко переминался.
— Прости, племянник, — сказал король, заметив это. — Ты всего лишь посланец. Я благодарен тебе. Скажи, намерен ли ты соблюсти свой обет? Или тоже утратил надежду взять Иерусалим?
— Нет, сир, — ответил Генрих, распрямив плечи. — Когда Филипп отплывет домой, меня с ним не будет.
Ричард удовлетворенно кивнул.
— Расскажи о Гуго Бургундском, этом мужлане де Барре и прочих: они тоже исполнят клятву?
— Граф Петр Неверский — единственный из крупных сеньоров, кто заявил о желании уехать с Филиппом. Прочие намерены остаться с войском, которое возглавит герцог Гуго, — сказал Генрих, явно гордясь своими соотечественниками.
— Ха! — воскликнул Ричард. — Сложно представить более явное осуждение поступков Капета.
Я согласился всей душой. Посмотрев на де Бетюна, я понял, что он придерживается того же мнения. Фиц-Алдельм стоял с расчетливым видом, и мне стало любопытно, что за мысли бродят у него в голове.
— Когда об этих настроениях стало известно, Филипп не заколебался? — спросил король.
— Он не обрадовался, сир. Я бы даже сказал, разъярился. Но его соратники стояли на своем, и ему ничего не удалось сделать.
— Как ни крути, мое мнение тоже ничего не изменит, но так просто я этого не спущу. — Ричард послал воздушный поцелуй Беренгарии. — Скоро вернусь.
Я бросил взгляд на Джоанну и взмолился, чтобы король не ошибся в расчетах. При всей важности нашего дела, свидание значило для меня куда больше.
— Готов сунуть голову в логово льва, Руфус?
Кольчужный кулак ткнул меня в плечо. Несмотря на броню, было больно.
Не стоило и пытаться переубеждать короля — воспоминания о его былых ссорах с Филиппом и совсем недавней перепалке с Леопольдом Австрийским были свежи в памяти. Поэтому я только кивнул и улыбнулся.
Пока мы ехали к дому тамплиеров, Ричард поведал мне о его подземных конюшнях.
— Сегодня не самый подходящий день, чтобы попросить показать их, — заметил он, хохотнув. — Как и подземный ход, что ведет от их жилища в гавань.
Этот ход позволял тамплиерам перемещаться без помех, невзирая на частые раздоры между пизанцами и генуэзцами.
Сержанты, стоявшие в карауле у дома тамплиеров, были не одни. Тут собралось много французских солдат. Все удивились, увидев английского короля, прибывшего в полном вооружении, с графом Генрихом и дюжиной рыцарей. Но войти нам не помешали. Один из стражников кинулся предупредить Филиппа, и ему пришлось поспешить — Ричард отказался ждать у дверей.