Выбрать главу

Сергей Карлик

Крестоносец

Подобрав к бокам восемь пар больших ног, прижав к животу десять пар малых ног, убрав внутрь две передние пары челюстей и прикрыв глаза, я превратился в большой коричневый хитиновый шар. Если закрыть глаза и отрешиться от внешнего мира, то можно не увидеть, но сознать всю вселенную. И то, что сейчас к угнанной мною шлюпке, которую я выставил на видном месте у опушки леса, приближается десантный катер моих бывших спасителей, учителей и, чего уж там, хозяев, не было для меня секретом.

Громадная махина корабля, оставив красивый инверсиционный след в атмосфере моей планеты, аккуратно приземлилась рядышком со шлюпкой. Выдвинулись опоры, открылись двери. Два десантника вышли из проёма, осмотрелись и, закинув тяжёлые штурмовые винтовки за спину, не торопясь направились к шлюпке. Потом из катера вышел ещё один человек, тот, кого я почитал как отца. Хотя в моём понимании у меня не может быть отца, но он был мне дорог. Он был моим учителем. Другом и кормильцем. Я поспешно спустился с дерева и побежал к нему. Ну прям как собака дрессированная. Большая такая, многоногая, покрытая хитином псина, весом в полтора центнера.

– Я знал, что вы прилетите, батюшка.

– Мы тоже знали, что ты знаешь, что мы прилетим. – Он вытащил из кармана кисет, трубку и начал неторопливо забивать её табаком. – Значит решение твоё серьёзное. – Оглядевшись и не найдя ничего походящего священник присел прямо на траву.

– Сорок лет я летал с вами по Галактике, много раз спасал ваши корабли, крепил вашу веру и был хорошим христианином, даже, несмотря на то, что вы считаете, что у меня нет души.

Отец Аврелий слушал меня, согласно качая головой. Он был очень стар по людским меркам. Я смотрел на него, чётко осознавая, что, наверное, вижу его в последний раз.

– Когда я увидел тебя в первый раз, ты был вот таким. – Он рукой показал, каким я был крохотным. – Теперь ты возмужал, но по меркам своих соплеменников ты ещё младенец. Не рановато ли ты вернулся домой?

– Нет, отец. – Я выпрямил свои боковые ноги и показал ему, какой я теперь большой, на корабле я никогда не мог выпрямиться на своих ногах, мне там вечно не хватало места. – Я столько лет жил с вами, и понял, почему вы такие хрупкие и нежные, стали такими сильными и могучими. Властелинами галактики. Теперь я вернулся, чтобы дать своему народу то, что я получил от вас. Веру в Иисуса.

– Хех. – он выпустил из ноздрей остро пахнущий дым и, прищурившись, посмотрел на меня снизу вверх. Если бы я мог прищуриться, я бы тоже это сделал и ответил бы ему взглядом сверху вниз. – Вообще-то твои соплеменники в нашу первую встречу хотели тебя съесть. И насколько мы понимаем критерии их отбора, они и теперь имеют на это право. Сейчас, когда ты взрослый. Тебя в этом ничего не смущает?

– Нет у них власти надо мной больше, чем даст им господь свыше.

– Мудрые и смелые речи, которые никак не совпадают с моим представлением о тех, с кем ты хочешь договариваться. В моём понимании они ушли недалеко от насекомых.

Мимо нас прошли десантники, они с натугой волокли на себе какое-то оборудование.

– Разве вы не заберёте шлюпку с собой?

– Нет. Ребята считают, что тебе надо где-то жить, мы скажем, что шлюпка разбита. Что-то они хотят забрать оттуда, чтобы ты не смог улететь, у них на это свои причины. Но еду, теплоэлементы и передатчик они тебе оставят. Во всём нашем флоте нет ни одного человека, которому бы ты не спас жизнь. Недаром у тебя имя Пророк.

– У меня не только имя. У меня ещё и народ. Племя. Оно даст вам целую кучу пророков.

– Не очень мы в это верим,- клубы дыма на мгновение закрыли его лицо. – Когда мы просекли твои необыкновенные способности, то конечно Церковь захотела получить ещё таких же как ты. Предсказателей. Многоногов разумных, видящих сквозь вселенные. Мы брали особей крупных, брали мелких, даже воровали у твоих собратьев икру. Всё это дало нулевой результат. Твои соплеменники живут на уровне каменного века, даже хуже, а разумных среди них, никого, кроме тебя. Поэтому мы и оставляем тебе передатчик, чтобы ты нам сказал, когда тебе надоест. И ещё мы оставим на орбите станцию с наблюдателями, может быть мы успеем тебя спасти, если будет совсем плохо.

– Это мой мир. Я тут знаю почти все. Помню. Например вон тот куст ядовитый, а вон то дерево может перемещаться, – он оборвал меня взмахом руки.

– Мы называли тебя пророком, потому что ты видел вселенную лучше телескопа и радара. Ты всегда знал, где вражеские корабли, и как нам лететь, чтобы увернуться от встречных небесных тел. Ты предсказывал катастрофы, взрывы звезд, столкновения планет. Ты знал у кого какие карты в руках. И какой номер выпадет в рулетку. Но ты ни разу не предсказал войну, эпидемию или счастливый брак. Ребята очень уважают тебя, Пророк, и мы все будем молиться за тебя. Конечно, это было не очень справедливо, что мы силком удерживали тебя в своих кораблях, но ты для нас больше чем просто многоног разумный. Ты нам больше чем брат, а мне больше чем сын. Хотя мы с тобой разные и абсолютно. Для меня, для всех нас, ты удачная мутация, посланный богом знак судьбы. А для твоих соплеменников ты можешь стать закуской к завтраку. – Старик вытряхнул трубку и с усилием поднялся, я протянул ногу, чтобы он опёрся на неё и старик с готовностью воспользовался помощью. – Прощай, Поррок. Другого, такого как ты уже не будет.

1

Как я узнал чуть позже, год Красного Кузнечика ещё не закончился, но все подходило к тому, что он вот-вот завершится. В ближайшем городе готовились проводить его, и встретить год Чёрной сороконожки. Самки пережёвывали нужные растения, чтобы получить веселящий напиток после того как трава перебродит. Самцы отбраковывали икру, чтобы выложить её на общий стол. Все холмы города планомерно готовились к празднику, в каждой норе кипела работа, молодые многоноги стаями ходили в лес за листьями и дичью.

И когда я появился на центральной площади, то поначалу никто и ничего не заметил. Некоторое время я бродил между своими братьями и сёстрами. Меня никто не замечал, даже крест, вырезанный десантным ножом на моей спинной пластине, не привлёк никакого внимания.

Пока я не встретился взглядом с одним красно-чёрным многоногом, сидящим над гроздьями яиц. Судя по красно-чёрным пятнышкам, это была его икра. Он был прародителем. Четыре десятка крупных круглых, вполне здоровых особей могло вылупиться из этих клеток.

Но я отвлёк его внимание, потому что он вспомнил меня, а я вспомнил его. Много лет назад, когда мой хитин был мягче весеннего листа, я и мои братья прятались от него под листьями. Если бы не разведывательный корабль, который так кстати приземлился рядом с нами, меня бы сейчас не было в живых. Два дня я прятался между переборками корабля, пока меня не вычислили роботы ремонтники. Теперь я вырос, а вот убийца моих братьев и сеттер ничуть не изменился. И был ниже меня на треть корпуса.

На его призывный крик обернулись все. Через пару мгновение вокруг нас собралась толпа.

– Мудрый Ган говорил нам, что ты вернёшься. Но мы не верили.

– Я вернулся и принёс вам новую веру.

– Что такое вера?

– Её знак выбит у меня на спине, а её слово я несу всем, кто хочет слушать.

– Вчера ты упал к нам с неба. Мудрый Ган говорит, что ты среди нас будешь лишним, он ругал меня за то, что я тебя отпустил. Икра, с которой ты вылупился ему не понравилась сразу. Так он говорит.

– Я сейчас сильнее и умнее чем тогда.

– Ты прав. Ты сейчас разумнее икры. Кроме того, ты прилетел к нам с неба. Ты первый, кто это сделал. Мудрый Ган имеет древний хитин на несколько сотен поколений, но и он может ошибаться.

2

Год Чёрной Сороконожки я встретил в окружении соплеменников. Но сидя с ними за одним столом я не ел икру, и не пил хмельных напитком, мясо, добытое на охоте, я тоже не пробовал. Мне казалось, что оно может принадлежать соплеменнику, хотя меня все уверяли, что это мясо чёрной сороконожки добытой на ближайшем болоте.

И хотя кроме червей, которых накопал лично, больше у меня в желудке ничего не было, но зато я рассказывал им про космос. Про то, какая большая вселенная, как в ней сталкиваются галактики, как разные расы воюют друг с другом за влияние, как люди несут веру и как вера защищает их.