— Слушай, Элика, я ее очень люблю, — лицо эльфийки и сверкающий изумруд на ее пальце начали расплываться перед глазами. — Если с ней что-то случится…
— Ого, рыцарь в слезах и соплях! — В голосе эльфки не было насмешки, только сочувствие. — Ты совсем опьянел, сэр рыцарь. Оставь в покое кружку и давай-ка отправимся домой….
— Слушай, иди ты…! — Я попытался подняться, но тело меня больше не слушалось. Это что, и впрямь так нажрался? Ээээх, м-мать!
— Я же сказала — пора домой!
— А я говорю…
А вот что я собирался сказать магичке, так и не было сказано. Поскольку по всей видимости в следующую секунду я просто отрубился.
Ооооох!
Кажется, я не сплю. И слышу голоса. Или я все еще сплю, и голоса мне только снятся?
— Не стоит вам сейчас входить к моему господину, сэр, — говорит тихий, вежливый, но очень твердый голос. — Он наверняка еще спит. Прошу вас, наберитесь терпения и приходите чуть позже.
— Время уже за полдень, — отвечает второй голос, и я готов поклясться, что он мне знаком. — И потом, я пришел не просто так, а по делу. Позвольте мне пройти.
— Нет, нет, и даже не просите, молодой сэр, я не могу…
— Назария! — крикнул я и сам поразился, каким хриплым и неприятным стал мой голос. — Кто там?
— Милорд Эвальд? — На меня падает тень. Повернув голову (блин, мозги так и бултыхаются в черепе!), я вижу старенького слугу сэра Роберта.
— Больно! — говорю я, пытаясь заставить руки и ноги двигаться. — Кто там пришел?
— Это я, сэр Эвальд.
Сощурив глаза, пытаюсь разглядеть гостя — мне мешает солнце, которое светит из окна прямо в глаза. Бог ты мой, да это же Тьерри де Фаллен! Мой приятель Казначей из пансиона Дюран. Он что тут делает?
— Тьерри?
— Ты меня узнал, и я очень этому рад, — Тьерри поклонился с довольной улыбкой. — Прости, что побеспокоил, но мне очень хотелось с тобой встретиться.
— Это очень любезно с твоей стороны, — с трудом выговорил я, держась за виски, — но я, право, сейчас не в форме…
— Выпейте, милорд, — Назария подал мне высокий стакан с мутной, пахнущей лимоном жидкостью. — Это поможет, уверяю.
— Бурный вечер? — осведомился Тьерри.
— Глупый вечер, — я задержал дыхание и залпом выпил содержимое стакана. В первую секунду желудок противно заколыхался, но холодный мятный напиток быстро успокоил его. Изнутри поднялась волна свежести, и это было такое чудесное чувство, что я счастливо застонал. — Господи, как хорошо!
— Наверное, я пришел не вовремя, — сказал Казначей, — но я не знал, что ты славно вчера повеселился.
— Ты что-то хотел?
— Всего лишь поздравить тебя с посвящением. В штаб-квартире братства только о тебе и говорят.
— Наверняка не самые лестные для меня вещи, так?
— Скажу честно: кому-то твое посвящение как шило в зад. Но твои друзья — а их у тебя немало, — искренне рады за тебя.
— Спасибо, Тьерри.
— О, не за что! Поскольку ты у нас герой дня, хочу сделать тебе небольшой подарок, — Тьерри протянул мне бархатный тяжелый кошель. — От души, Эвальд.
— Деньги? — Я с недоумением посмотрел на парня. — Ты принес мне деньги?
— Я подумал, что пятьдесят гельдеров тебе совсем не помешают.
— Пятьдесят гельдеров? Черт, да это целое состояние! Я не могу принять такую сумму.
— Поверь, Эвальд, я не последнее тебе отдаю, — Тьерри продолжал протягивать мне кошелек. — Бери!
— Нет, — мне почему-то была неприятна щедрость Тьерри. Этот широкий жест приятеля, но не друга, пусть искренний и по-человечески понятный, будто еще раз напоминал мне, что, несмотря на громкий титул я всего лишь нищий, чудом пролезший в местный высший свет. — Убери, а то обижусь.
— Я понимаю твои чувства, но и ты пойми мои. Ты начинаешь свою карьеру в братстве, и без большого кошелька это будет не так просто. Мы же друзья, а друзья должны помогать друг другу.
— Я не могу принять такую большую сумму. Пятьдесят золотых — это доход с целой марки за год.
— Конечно, ты думаешь, что я, сын очень богатого лорда, который, если называть вещи своими именами, сидит на золоте братства, пытаюсь купить твое расположение, — в голосе Тьерри послышалась горечь. — Но ты неправ, Эвальд. Давай договоримся так: ты возьмешь эти деньги, и если до конца дня тебе не придется их потратить, я приму их обратно без вопросов и обид. Я остановился в гостинице "Благой уголок" в Имперском квартале.