— Конечно, — крикнул де Бонлис, пытаясь перекричать оживившийся зал, — и я знаю, кто привез эти "доказательства"! Человек без роду, без племени, по стечению обстоятельств ставший фламеньером и вашим агентом, милорд скарбничий! Человек, происхождение которого не позволяет считать его человеком чести.
— Негодяй, изувечивший моего сына! — заорал поднявшийся с места де Хох Лотарийский. Он, оказывается, тоже был тут. — Наконец-то я до тебя доберусь, прощелыга!
— Хоть сейчас! — крикнул я в ответ.
В зале начался самый настоящий бардак. Несколько человек удерживали де Хоха, который пытался пробраться ко мне, де Лиссард что-то кричал великому скарбничему, но в общем гуле ничего не было слышно. Правда, через пару секунд взревели фанфары, и зал быстро успокоился. Может быть, еще и потому, что вдоль рядов появилась вооруженная имперская стража.
— Я могу продолжать? — спросил де Фаллен и повернулся к маршалу. — Да, печально, что держатель моего стремени в ваших глазах выглядит жалким простолюдином, хотя вы сами объявили ему о принятии в братство. Но, может, мы выслушаем человека, происхождение которого безупречно?
— С удовольствием! — с вызовом крикнул де Бонлис.
— Тогда я официально заявляю, что снимаю свою кандидатуру в пользу брата Берни де Триана, великого персекьютора братства фламеньеров! — заявил де Фаллен. — И передаю слово ему!
Зал затих в напряжении. Такого поворота точно никто не ожидал — и я в том числе. Великий персекьютор тем временем покинул свое кресло и взошел на подиум. Он поклонился де Фаллену, а потом всем нам. Это был невыский, худощавый человек с бледным узким лицом и темными, коротко стриженными седеющими волосами.
— Я подтверждаю все, что сказал с этого подиума милорд де Фаллен, — сказал он. — И готов рассказать многое другое, о чем вы не знаете, а мне по службе положено знать. И, в подтверждение слов милорда скарбничего, прошу выслушать еще несколько свидетелей, которые могут дать важные сведения. Хоть у нас не суд, а выбора магистра, мы должны знать всю правду. Пусть введут смотрителя маяка в Карлисе!
Смотритель вошел. Он долго не мог начать говорить, но когда де Бонлис прикрикнул на него, заговорил, Он рассказывал о том, как в их деревне примерно три недели назад появился человек, назвавшийся имперским инквизитором. Как он напустил порчу на жителей деревни и превратил их в чудовищ. Сам он спасся только потому, что спрятался на маяке, и крепкая кованая дверь выдержала натиск тварей. Как видел потом с вершины маяка все, что происходило в деревне — приезд отряда во главе с господином шевалье (тут смотритель поклонился мне), как они разговаривали с чернокнижником, погубившим жителей деревни, и как потом, в начавшихся сумерках, начался бой. Упомянул смотритель и про корабль виари, который увидел с маяка в море недалеко от берега.
— А потом началось это восстание, — сказал в конце смотритель. — Люди думали, что жителей Карлиса убили имперцы, но это не так. Это все сделал тот человек, который был там до них. Он превратил их в ходячих мертвецов, уж не знаю как. А обвинил во всем шевалье. Мои соплеменники поверили ему и восстали, глупцы. Вот и все, что я знаю.
Следующим свидетелем был шериф Дроммарда — разодетый и яркий, как фазан. Он во всех подробностях рассказал о подавлении мятежа близ Дроммарда, не забыв упомянуть и о своих скромных заслугах. И последней церемониймейстер вызвал в зал Элику.
Эльфка вошла стремительной легкой походкой — прекрасная, с покрытыми жемчужной сеткой волосами, в накидке, отороченной белоснежным мехом. Проходя мимо меня, Элика улыбнулась и послала мне воздушный поцелуй. В этом зале, полном чопорных высокородных дворян, ее поступок выглядел настойщим хулиганством.
Слушая Элику и наблюдая за тем, какая злоба разгорается в глазах маршала де Бонлиса и главного инквизитора, я понял, что мы победили. Исход выборов магистра был предрешен. Нам оставалось лишь дождаться итогов голосования.
Итоги выборов магистра были объявлены уже ближе к ночи.
Из четырнадцати человек, имеющих право выбирать великого магистра, шестеро проголосовали за Ногарэ де Бонлиса, восемь — за Берни де Триана.
— Считайте, что первый бой мы выиграли, Эвальд, — сказал мне де Фаллен. — Но де Бонлис так просто не сдастся. Идея крестового похода очень популярна среди братьев. Берни придется трудно первое время.
— Почему вы сняли свою кандидатуру в пользу Берни? — задал я вопрос, который весь день не давал мне покоя.
— Потому что Тьма надвигается на нас. — Оливер де Фаллен помолчал. — Император Алерий благодарит вас за службу. Думаю, скоро вас вызовут в его резиденцию. Вас заметили, и это очень хорошо.