— Капрал, разомкните колодки! — приказывает голос, читавший приказ.
Меня подхватывает несколько пар рук, пытаются поставить на ноги, но они не слушаются. Слышу еще один голос, в котором слышится не то одобрение, ни то обида:
— Крепкий гаденыш, даже не ойкнул ни разу.
Палач, наверное. Эх, посмотреть бы тебе в глаза, сволочь! Хотя, каждый всего-навсего делает свою работу. Ничего личного.
Солнце гаснет медленно, как лампочка карманного фонаря, когда батарейка садится. Темно и холодно. Наверное, я умираю.
— В лазарет его! — приказывает кто-то. Это последнее, что я слышу и осознаю. Дальше только тишина.
2. Дампир
— Эвальд, вставай! К тебе пришли!
Повернувшись на животе, я лег поперек кровати и нащупал сабо, в которых ходил по лазарету. Вдел в них ноги и отжался от кровати, вставая. Поджившие струпья от кнута на спине отозвались слабой болью.
Сэр Роберт был в цивильном платье и без меча, только с кинжалом-мизерикордом на поясе. Он стоял у входа в лазарет на галерее и смотрел на плац, где бравый капрал обучал кадетов второго батальона обращаться с алебардами.
— Хороший сегодня день, Эвальд, — поприветствовал он меня. — Лекарь сказал, что лихорадка у тебя прошла. Дай-ка взгляну на твою спину.
— Я в порядке, сэр. Все хорошо. Только надоело лежать все время на животе.
— Да, мне приходилось видеть более неприятные вещи. Но рубцы останутся на всю жизнь. Может, оно и к лучшему.
— К лучшему?
— Как постоянное напоминание о том, что надо контролировать свои чувства.
— Мне очень жаль, сэр, что так получилось.
— Я отправил Логана обратно к отцу, — сказал сэр Роберт, глядя мне в лицо. — Написал большое письмо, где просто говорю, что больше не нуждаюсь в услугах Логана. Вообще-то он был неплохим сквайром, неглупым, храбрым и исполнительным.
— Почему же вы его отослали?
— Не люблю подлецов.
Некоторое время мы молчали, глядя на плац.
— Наверное, ты зол на меня и на де Крамона, — начал сэр Роберт. — Поверь, у комтура не было выбора. Он и так ограничился минимальным наказанием. Но оставаться в Паи-Ларране тебе больше нельзя.
— То есть, в орден меня не примут?
— Я этого не говорил. Видишь ли, парень, отец Дитриха Хоха — очень большая шишка в Лотарии. Человек влиятельный, с большими связями в Рейвеноре. И весьма мстительный. Не думаю, что ему понравится эта история.
— Я не удивлен. Везде одно и тоже. Золотые сыночки всегда выходят сухими из воды, что бы ни натворили.
— Ты сломал Дитриху нос и челюсть.
— Жаль, что не шею. Было бы не так обидно.
— Я понимаю тебя. Но свои чувства надо держать в узде. Ты солдат, и это ко многому обязывает.
— А что, разве нельзя быть хорошим солдатом, оставаясь при этом нормальным человеком?
— Чертовски хороший вопрос, парень. Я не могу ответить на него.
— Почему?
— Потому что ты сам будешь искать ответ на него, и я желаю тебе его найти.
— Я был в парке, — сказал я. — Мой цветок кто-то растоптал. Даже след от подошвы остался. Здоровенный такой след. И мне стало очень больно, сэр. Даже во время порки так не было больно. Будто кто-то мне этим сапожищем на сердце наступил.
— Понимаю. Ты очень молод, и в этом все дело. Я ведь тоже когда-то был таким же, как ты. Мой мир держался на трех столпах — любви, дружбе и желания сделать карьеру. Но любовь оказалась притворством и обманом, моих друзей раскидало кого куда, а карьера не принесла мне ни счастья, ни ощущения со смыслом прожитой жизни.
— Странно слышать это от вас, сэр.
— Не будем о грустном. Теперь, когда ты более-менее оправился от порки, я хочу поговорить с тобой о деле, — сэр Роберт скрестил руки на груди. — Отослав Логана с глаз долой, я остался без оруженосца. Предлагаю тебе стать моим сквайром. Де Крамон не против. Скажу больше, моя идея пришлась ему очень по вкусу.
— Смогу ли я, сэр?
— Почему нет? Ты парень сообразительный, шустрый и способный к обучению. Кроме того, мне нравится, что в тебе есть внутренний стержень. Думаю, мы станем друзьями.
— А как же Домино? Если я откажусь от вступления в братство, я ее больше никогда не увижу.
— Ну, во-первых, я все-таки фламеньер, и став моим оруженосцем, ты будешь так или иначе служить братству и со временем сможешь стать полноправным его членом. Во-вторых, я убедил де Крамона вернуть тебе твой меч. Наш мастер по оружию и замковый кузнец попытались разобраться с мечом и заявили, что могут выковать подобное оружие. Но с одним "но" — такой стали у нас нет. Конечно, шевалье бы с удовольствием забрал меч себе, но он человек чести и привык держать данное слово. К тому же, мы окажем ему большую услугу, убравшись из Паи-Ларрана.