Мы спешились. Я получил задание искупать лошадей и аж задохнулся от счастья. Раздевшись догола (господи, какой кайф!), я расседлал скакунов, освободил от поклажи запасную лошадь и повел к воде — и тут ощутил резкий трупный смрад. Такой густой, что желудок у меня спастически задергался.
Оглянувшись я увидел, что Лукас раскапывает могилу Джесона своим ножом (блин, он же им вчера колбасу во время ужина резал!), а сэр Роберт стоит рядом и зажимает лицо краем намета.
Типа эксгумация.
Лошадей я мыл долго и старательно, одновременно наслаждаясь купанием в довольно чистой воде Солоницы и стараясь не обращать внимания на жуткий запах, время от времени доносившийся до меня. И не глядеть в ту сторону. Вообще-то запах мне мешал: моя лошадей, я принюхивался, пахнет ли от них потом, а тут еще эта вонь. Судя по тому, как фыркали лошади, смрад им тоже не нравился. Оставалось только посочувствовать сэру Роберту. И, слава Богу, что меня не заставили копать. Очень мало удовольствия в том, чтобы разглядывать труп, пролежавший в земле почти три месяца, и ощущать его амбре.
В конце концов, я начал замерзать — вода в Солонице была довольно холодной, — и повел лошадей на берег. Сэр Роберт и дампир, наконец-то, закончили свои изыскания, и Лукас быстро забрасывал могилу землей. Судя по всему, они и в пещерке убитого нами упыря побывали.
— Искупался? — спросил меня сэр Роберт. — Седлай коней, мы пока тоже помоемся.
Плескались они с Лукасом долго: я успел оседлать всех лошадей, да еще надеть на себя всю одежду кроме кольчуги. Тело они закопали, на этот раз, надо думать, окончательно. Но я бы еще хотел увидеть, как Лукас моет нож после всей этой процедуры.
Не увидел. Зато был очень удивлен тем, что выбравшиеся на берег спутники подозвали меня к себе.
— Я идиот, — внезапно сказал сэр Роберт. — Я должен был понять это с самого начала. Джесон мог стать жертвой вампира только в одном случае — если бы проезжал это место ночью. Но Бран сказал мне, что курьер переночевал на заставе и уехал утром. До темноты он успел бы добраться до Вильчи.
— Очень много странностей, согласен, — сказал Лукас. — То, что труп лошади вы нашли у самого логова. Что лошадь была убита стрелой. Что письма остались на месте. Странно. Надо ехать на заставу и говорить с Браном.
— А вскрытие могилы? — спросил я, чтобы тоже сказать хоть что-нибудь в тему.
— Хотел взглянуть на труп своими глазами, — пояснил Лукас. Впервые за последние два дня он снизошел до разговора со мной.
Я промолчал. У парня явно что-то не так с головой.
— Тут мы закончили, — сказал сэр Роберт, собирая свою одежду. — Теперь на заставу.
Известие о гибели Джесона расстроило начальника заставы. Так расстроило, что он даже будто постарел в одно мгновение. А уж известие о том, что в нескольких милях от его поста таился вампир, и вовсе его прибило.
— Чур меня! — Бран с ужасом смотрел на сэра Роберта. — А мы-то ни сном, ни духом! А он, гляди же ты, беднягу Джесона…
— Значит, ни ты, ни твои люди о вампире ничего не знали, — сэр Роберт покачал головой. — Что ж, я тебе верю. Будем искать дальше.
Мы отъехали от заставы ненамного, и тут сэр Роберт сделал нам знак остановиться.
— Или я сошел с ума, или остается только один ответ, — сказал он. — Вампир, которого мы убили, все время следовал за Джесоном.
— Именно так, — сказал Лукас.
— Что это значит, сэр? — спросил я, чувствуя озноб по хребту.
— Теперь понятно, почему он оставил на посту Брана рубаху, — заметил Лукас. — И ритуал беаннши сработал не потому, что ваша магичка такая уж сильная. Он просто не мог не сработать.
— Со всем моим почтением хочу сказать, — заметил я, разозлившись, — что когда вы говорите такие вещи, я чувствую себя полным идиотом. Я бы тоже хотел знать, что происходит.
— Джесон догадался, что за ним по пятам следует нежить, — пояснил сэр Роберт. — Оказавшись на приграничном посту, он попытался сбить тварь со следа. Использовал для этого простое народное средство: оставил на заставе свою вещь, рубаху, пролив на нее несколько капель собственной крови. Он рассчитывал, что вампира это или собьет со следа, или задержит на какое-то время, за которое он успеет добраться до Вильчи, где есть фламеньеры.
— И заодно сделал заложниками всю заставу, — заметил Лукас. — Бедняги, они и не подозревали, как близко к ним подобралась смерть.
— Когда я забрал рубаху из седельной сумки, я не разглядывал ее внимательно и следы крови не заметил, — сэр Роберт вдруг сильно побледнел. — И твоя подружка Домино их не увидела, иначе не потребовала бы у меня вино, которое мистически должно было заменить кровь человека, о судьбе которого мы вопрошали духа. Я еще удивился тогда, как быстро откликнулась беаннши. Оказывается, дело было не в магическом искусстве Домино.