— Живы, хвала Воительнице! — Сэр Роберт обнимает Лукаса, потом меня, и в его глазах я вижу поистине отеческую радость и гордость за нас. — Победа, братья.
— До рассвета еще долго, — говорит Лукас.
— Мы уничтожили почти всех тварей. Но твоя правда — до утра мы не можем чувствовать себя в полной безопасности. Что было на стенах?
— То, что и должно было быть, — беззаботно ответил дампир. — Пара дюжин уродов добрались до нас. Но мы с ними разобрались. Даже твой птенчик пару штук прикончил. Одному башку смахнул — ну прям тебе заправский палач. Но твари особо не буянили. Сонные они какие-то были в этот раз.
— Лукас, на пару слов, — сэр Роберт отзывает дампира в сторону, и они о чем-то перешептываются. Мне кажется, что Лукас пару раз бросил на меня косые взгляды. Блин, настаиграли мне эти секреты — и когда уже меня начнут принимать всерьез?
— Эвальд, ты не ранен? — спрашивает сэр Роберт.
— Нет, сэр.
— Хорошо. Лукас, отведи парня в покои посла и возвращайся.
— Но, сэр, почему? — не выдерживаю я. — Я ведь могу сражаться.
— На сегодня с тебя хватит впечатлений. К подобным вещам привыкают постепенно, иначе… Словом, это приказ, оруженосец. Вперед отдыхать!
Что-то сэр Роберт не договаривает. Что-то очень важное для всех нас. Но спорить с рыцарем я не могу. Кланяюсь и ухожу от ворот, кашляя и шмыгая носом. И уже за дверями дворца наместника я вдруг понимаю, что ужасно хочу спать.
Так хочу, как никогда в жизни. Боевая лихорадка ушла, навалилась такая усталость, что хоть ложись на пол и закрывай глаза.
— Эй, да ты уже спишь! — гогочет Лукас. Я только киваю: у меня нет сил даже разозлиться на него. — Сейчас спою тебе колыбельную…
Вот и большая комната, где живут телохранители де Аврано. Кровать у окна — больше ничего в комнате не вижу. Ноги сами идут туда; сил раздеться нет, и я падаю на покрывало прямо в доспехе. В глазах у меня начинают плясать яркие световые зайчики. Хорошо-то как!
Сегодня я вновь обманул смерть. И наконец-то могу поспать.
3. Серебряная монета
Разбудил меня яркий солнечный свет. И чувство, что в комнате еще кто-то есть.
Это был Роберт де Квинси. Заметив, что я проснулся, он жестом показал, что мне не обязательно вставать.
А я бы и не встал. Потому что понял внезапно, что лежу совершенно голый и накрытый одеялом. Пока я спал, кто-то снял с меня доспехи и одежду.
— А-а-а? — промычал я, недоуменно таращась на рыцаря.
— Вот одежда, — сэр Роберт показал на табурет у изголовья. Я повернул голову: это была совершенно новая одежда, терванийского покроя.
— Твою одежду я приказал сжечь, — пояснил сэр Роберт. — Обычная предосторожность. И еще, Лукас осмотрел тебя. Ран на тебе нет, и это очень хорошо.
— Осмотрел? — Я потянулся за одеждой, ухватил штаны и начал натягивать их.
— Любая царапина, полученная в бою с тварями Нави, может стать смертельной. Если вовремя не обработать рану и не принять противоядие, почти всегда дело заканчивается отравлением трупным ядом или столбняком. Но это случайные раны. Укус любого вампира гораздо опаснее. Запомни это крепко.
— Да, я слышал. Я сам стану вампиром.
— Не всегда. Все зависит от того, с каким вампиром ты столкнулся. Низшие вампиры не всегда заражают живых проклятием. Наверное, это потому, что человек редко остается в живых после встречи с ними. Есть вампиры-оборотни, их укус может заразить тебя бешенством, точно так же, как укус бешеной собаки. И ты заболеешь и умрешь. А вот укус высших вампиров в ста случаях из ста сделает тебя тварью Нави. Мы не знаем, почему это происходит. Наши маги считают, что всему виной особый демонический яд, который содержится в их слюне. Этот яд убивает только душу, и ее место в живом теле занимает демонская сущность из Нави. Человек превращается в вампира.
— Жуть какая! — Я надел через голову рубашку и сбросил с себя одеяло. И тут заметил, что моя кольчуга, перчатки, шлем и меч тоже куда-то исчезли. Сэр Роберт угадал мои мысли.
— Доспехи и оружие надо обработать специальным составом, — сказал он. — Я распорядился это сделать. В будущем ты будешь ухаживать за своим снаряжением сам.
— Понимаю, сэр. Спасибо.
— Я ведь не просто так к тебе пришел. У меня для тебя есть важная новость. Очень важная.
— Слушаю, сэр.
— Я хочу поговорить с тобой о твоем будущем.
— Да? — У меня сердце упало: уж больно мрачным было лицо у фламеньера. Что, если он решил, что я ему не подхожу, что этой ночью я не показал себя с лучшей стороны? Не хотелось бы такое услышать…