Шахин низко поклонился.
— Я отправлю для повелителя подробный отчет о том, что случилось в Баз-Харуме, — сказал он. — И, разумеется, упомяну о той неоценимой услуге, которую вы нам оказали.
— Благодарю, наместник, — сказал посол. — Не смею больше задерживать вас.
— Этот город проклятое место, — внезапно сказал Шахин. — Повелитель должен знать об этом.
— Во всяком случае, он не посмеет обвинить нас в чародействе, — сказал сэр Роберт, когда терванийцы ушли.
— Сколько времени вам нужно, чтобы найти Зулейкара? — спросил де Аврано. — Я должен отправляться дальше, в Бар-Ясин, но не могу покинуть крепость, пока не определится судьба Зулейкара.
— Трудно сказать. Если мои выводы подтвердятся, то два-три дня. Может, меньше.
— Храни вас Матерь, сэр Роберт. Сейчас простите меня, я хочу отдохнуть. — Посол помолчал. — Бедняга Ренан! Он мог бы сделать блестящую карьеру.
— Вы лишились многих своих людей, милорд, — заметил сэр Роберт. — Отправляться в путь с таким маленьким эскортом опасно. Не лучше ли подождать, когда прибудет помощь из Рейвенора?
— Именно так я и поступлю. В любом случае, мне будет очень не хватать графа Деррика.
— Он погиб смертью героя, милорд. О такой кончине мечтает любой фламеньер.
— Знаю, но от этого мне не легче. Ступайте, господа, мне хочется помолиться.
На закате площадь во внутреннем дворе Арка заполнилась людьми. Шахин позволил всем беженцам проститься с погибшими воинами.
Два костра предназначались для погибших терванийцев и воинов посольского эскорта. На третий положили тело сэра Ренана де Лагерна, графа Деррика. Рядом с костром я заметил большую глыбу гранита — видимо, она тоже играла свою роль в похоронной церемонии.
Сначала терванийские священники прочитали заупокойную молитву по убитым единоверцам. После настал черед проститься с графом Дерриком и его людьми, павшими в бою.
Затрубил рог, и лорд де Аврано подошел к костру.
— Рыцарь Ренан де Лагерн! — воскликнул он, обращаясь к усопшему. — Слышишь ли ты этот сигнал, зовущий тебя в бой? Можешь ли ты встать, чтобы присоединиться к братству, ожидающему тебя? Или на этот раз суждено нам начать сражение без тебя, без славного воина и прекрасного товарища? Если так, то горе нам, братья, ибо один из лучших рыцарей оставил нас! Святой дух его покинул этот мир, присоединился к Четырнадцати Первозванным, оставив нам свой честный меч, это бренное тело и славную память о своих земных деяниях. Так почтим же наших погибших друзей молитвой и словами прощания!
Один из латников подал послу меч графа Деррика. Де Аврано обнажил его, отсалютовал им всем собравшимся и произнес:
— Меч Аверкаст, ты был славным спутником сэра Ренана де Лагерна и служил ему честно и безупречно. Ты и твой господин были одним целым, и никто не будет владеть тобой после сэра Ренана!
Сказав это, де Аврано с силой ударил мечом по гранитной глыбе у костра несколько раз, пока клинок не переломился. После этого Де Аврано взошел на костер, положил рядом с покойником обломки меча, накрыл тело графа новым фламеньерским плащом и, стоя над усопшим, прочитал молитву. Говорил он тихо и устало, но в наступившей на площади тишине я отчетливо слышал его слова, и они сильно взволновали меня.
— Сказано в Золотых Стихах: "Моя церковь восторжествует по всей земле, неся людям свет и правду. Пусть слова ваши будут как чистое серебро, а поступки — как чистое золото. Огонь истинной веры, что был возожжен Мной у врат Мирны, будет гореть вечно, и нет силы, могущей погасить его", — говорил посол, стоя над телом Деррика. — Огонь сей — как маяк для слабой человеческой души, блуждающей в черном грозовом море ужаса и отчаяния. Чтобы не угасло чистое пламя веры, и не пал род людской в бездну неназываемую, лучшие из лучших отдают жизни свои. Отдают с радостью и готовностью, ничего не требуя взамен. Блаженны они, ибо честным примером своим доказывают истинность нашей веры и правильность нашего пути. Безупречны они, ибо поступки их подобны чистому золоту, как и говорится в Стихах. Вечно будут жить они в царстве Света и в нашем сердце. И когда придет великий День Воздаяния, и пресвятая Воительница придет на землю, чтобы пробудить от вечного сна рыцарей своих и повести их на последнюю битву со злом — ты, Ренан де Лагерн, граф Деррик, и твои храбрые воины, будете одними из первых, кого призовет рог Матери! Вы в блистающих доспехах встанете в первых рядах Святых Воителей, ибо чисты души ваши и велика ваша жертва! Вы отдали свои земные жизни ради других людей, но взамен приобрели жизнь вечную и великую славу, которая будет сопутствовать вашим именам, пока сияет над миром свет Церкви и существует святое братство фламеньеров! Пресвятая Матерь да хранит твою бессмертную душу, а твое славное имя и память о деяниях и подвигах твоих да сохранят люди! Зажигайте костры.