Я стоял, смотрел на разгорающееся пламя погребальных костров, на суровые лица воинов, прощающихся со своими боевыми товарищами, и думал о многих вещах.
О том, что с самого начала мне необыкновенно повезло. Кто знает, как бы все обернулось, не повстречай я сэра Роберта.
О том, что мир, в котором я оказался, не простит мне ни лени, ни самоуверенности, ни легкомыслия, ни трусости.
О том, что все виденное и испытанное мной — это всего лишь начало, и одному Богу известно, что ждет меня дальше.
О том, что мне еще очень многому придется учиться.
И еще о том, что если мне очень не повезет, и я останусь в этой реальности навсегда, я бы хотел, чтобы меня похоронили так, как хоронят сегодня сэра Ренана. Но заслужу ли я эту честь?
Будущее покажет.
Магазин негоцианта Вортана Караджина "Диковинки четырех ветров" находился в двух кварталах от цитадели. Вывеска над входом сообщала, что здесь любой желающий может купить самые редкие и ценные товары из Тервании и Ростиана по смешным ценам. На двери был висячий замок, который Лукас открыл с ловкостью и сноровкой заправского вора.
Магазин находился на первом этаже. Едва мы вошли, как в ноздри нам ударил тяжелый густой запах смерти. Я заметил, что Лукас и сэр Роберт многозначительно переглянулись.
Обгоревшее тело хозяина магазина мы нашли в коридоре второго этажа. В спальне были еще два тела — женщины и девочки лет пятнадцати.
— Значит, они не успели покинуть город, — сказал сэр Роберт. — Я не ошибся насчет мага. Вортана убили огненным заклинанием, это очевидно.
— Вортан был фламеньером? — спросил я, глядя на тело.
— Он служил братству верой и правдой. Он обеспечивал всем необходимым наших курьеров и снабжал братство полезной информацией.
— Вряд ли мы найдем того, кто его прикончил, — заметил Лукас.
— Нам важнее знать, почему его убили. Наверняка его смерть и гибель Джесона связаны между собой. Давайте осмотрим дом, может, найдем что-нибудь важное.
Неприятное это занятие — рыться в вещах погибших насильственной смертью людей. Ничего интересного в жилых комнатах мы не нашли: женские украшения в шкатулке, несколько писем от разных людей относительно заказов на товары, связка ключей, долговые расписки на очень небольшие суммы, одежда и обувь в сундуках, пара книг — вот и все наши находки. Осмотрев комнаты, мы спустились в магазин.
Первый делом сэр Роберт занялся конторкой. Мы заглянули в ящики — пусто. Осмотрели прилавок и стеллажи с товарами. Все было в полном порядке, если не считать размашистой надписи углем прямо на стене: "Торговый дом Мирко Саручан, Проск, подарки для любимых матерей". Потом сэр Роберт остановился у камина.
— Идите сюда, — велел он.
Мы подошли к рыцарю. Фламеньер показал на пепел в камине.
— Здесь жгли какие-то бумаги, — сказал он. — Сейчас посмотрим, какие именно.
Сэр Роберт снял с шеи золотой медальон с голубоватым пятиугольным камнем внутри, шагнул к камину и положил медальон на горку пепла. Потом негромко произнес какое-то заклинание. Камень в медальоне засветился, воздух над ним пришел в движение, образуя что-то вроде миниатюрного смерча, и пепел на наших глазах превратился в разрозненные листки серой бумаги, исписанные мелким четким почерком.
— Хрономагия, — пояснил мне Лукас. — Отличная штука, особенно когда снимаешь какую-нибудь старую шлюху. Платишь ей гроши, надеваешь на шею медальончик, шепчешь заклинание — и на тебе, молоденькая красотка к твоим услугам!
— Лукас, не говори чепухи, — сказал сэр Роберт, рассматривая листки. — Смотрите, это написано рукой Вортана, я знаю его почерк. Записи из его приходной книги, причем недавние.
— Что-нибудь интересное? — осведомился Суббота.
— Возможно. Вортан пять раз за последние четыре месяца получал деньги от какого-то Ирвана Шаи. Вот, написано: "Сорок пять золотых от Ирвана Шаи за крепления, гвозди, дерево и инструмент для прииска Хабурт". В графе прибыль записано "Восемь монет". Смотрим дальше — ага, еще есть: "Десять золотых от Ирвана Шаи за продовольствие для рабочих". Эти записи я возьму с собой. Надо найти этого Ирвана Шаи, или хотя бы узнать, кто он такой.
— Не понимаю, как это может быть связано с Джесоном и нашим делом, — сказал Лукас.