Однако это не помешало Филиппу, ссылаясь на везлейский договор, потребовать от Ричарда половину из 40 тысяч унций, полученных от Танкреда. Сговорились на одну треть (15 тысяч марок), так как, обидевшись, Филипп мог возвратиться домой.
Четкая последовательность его борьбы с анжуйской империей до и после крестового похода заставляет поверить, что и во время него он, где мог, вредил Ричарду. Филипп старался обеспечить ему как можно большее количество врагов. Ричард приобретал славу надменного и беспринципного разбойника, сотрудничество с которым невозможно, а Филипп - кроткого миротворца, ставившего успех общего святого дела выше собственных интересов и гордости. Все это, безусловно, шло во вред делу крестового похода.
В середине октября, когда отношения между французским и английским королями заметно охладились, Филипп решил отправиться в Палестину. Он вышел в море, но шторм загнал его обратно в Мессину, и он остался зимовать на Сицилии вместе с Ричардом. В это время Ричард послал гонцов к своей матери с просьбой привезти на Сицилию Беренгарию Наваррскую.
На холме, возвышающемся над городом, Ричард возвел для проживания деревянный замок с земляными валами и назвал его, пользуясь шахматной терминологией, «Матегрифон» - «Смерть грекам». Стычки с местным населением прекратились. Вокруг города Ричард поставил виселицы, на которых вешал провинившихся - как своих, так и горожан. Именно здесь, на Сицилии, Ричард получил свое боевое имя - «Львиное Сердце» (такое прозвище было для него не в новинку; уже и раньше его называли «Львом»), в то время как Филиппа прозвали на острове «Агнцем», что, видимо, свидетельствует об умении последнего притворяться.
В январе по приглашению Ричарда прибыл знаменитый Иоахим Флорский, аббат-цистерцианец, живший отшельником в Калабрии, чьи идеи дожили вплоть до XIX в., предшествуя «теории научного коммунизма». Выдающийся мыслитель средневековья, он считал, что обнаружил скрытое значение Библии и особенно книги Откровения Иоанна Богослова, с помощью чего якобы может предсказывать будущее. Всемирную историю он делил на три эры, соответствующие трем лицам Троицы. Грядущая эра Святого Духа будет характеризоваться, по мнению Иоахима, воцарением на земле свободы, любви и мира и должна начаться где-то между 1200 и 1260 гг.
Все это очень заинтересовало Ричарда. По словам Роджера из Ховдена, «он и его приближенные наслаждались услышанным». Среди слушателей было несколько архиепископов и епископов, а также «много иных уважаемых лиц, как клириков, так и мирян». В числе семи главных гонителей Церкви двумя последними Иоахим назвал Салах ад-Дина и антихриста и предсказал скорый конец Салах ад-Дина и освобождение Иерусалима. «Бог дарует тебе, - сказал он Ричарду, - победу над врагами твоими и прославит твое имя в вечности». Однако после гибели Салах ад-Дина придет седьмой гонитель - антихрист. По словам Иоахима, антихрист родится в Риме и завладеет папским престолом. В ответ Ричард высказал предположение (может быть, в шутку), что антихрист мог уже родиться в лице папы Климента III. По мнению же самого Ричарда, антихрист должен родиться в Вавилоне (Каире) или Антиохии, править из Иерусалима в течение трех с половиной лет, и после его смерти Бог дарует 60 дней, чтобы совращенные им успели раскаяться. В ответ на это отшельник предложил Ричарду ограничиться войной, а истолкование Библии оставить тем, кто посвящен в ее секреты. Иоахим Флорский умер в 1202 г.; 4-й Латеранский собор в 1215 г. осудил его лжеучение, наряду с лжеучениями еретиков - катаров и альбигойцев.
На Сретение, 2 февраля, во время дружеской потасовки Ричард поссорился с видным французским рыцарем Гийомом де Баром, с которым у него и раньше отношения складывались не лучшим образом. Однако Филиппу, архиепископу и епископам удалось примирить их.
Получив к этому времени много жалоб на верховного юстициария и канцлера Лоншана, Ричард решил послать в Англию Готье, архиепископа Руанского.
Тогда же начали окончательно портиться отношения между королями: к Ричарду должна была прибыть невеста, и слухи об этом, видимо, дошли до Филиппа. В сопровождении королевы Алиеноры, которой было около 70 лет, приезжавшей за ней в Наварру, и присоединившегося по дороге графа Филиппа Фландрского Беренгария Наваррская в январе 1191 г. прибыла в Ломбардию. В это время там уже находился германский король Генрих, шедший за наследством жены в южную Италию. 20 января в Лоди близ Милана состоялась встреча королевы Алиеноры с королем Генрихом. В конце февраля кортеж старой королевы, молодой принцессы - невесты и графа Фландрского прибыл в Неаполь, и Ричард выслал несколько галер, чтобы доставить их в Мессину. Однако люди Танкреда разрешили взойти на борт только графу Филиппу. Алиеноре и Беренгарии поездка в Мессину была запрещена по причине многочисленности свиты и переполненности города.