Танкред и его люди шли следом за лотарингцами. Спустившись со стен в город, воины Готфрида открыли ворота Святого Стефана, чтобы впустить в город основную массу войск. Тогда вошли в город со своими людьми герцог Нормандский и граф Фландрский. Тулузцы яростно атаковали южную стену и городскую цитадель, но безуспешно. Когда наместник города, находившийся в цитадели, увидел ворвавшихся в город крестоносцев, он сдался графу Тулузскому, выговорив себе жизнь, и приказал открыть Яффские ворота. Тулузцы ворвались в город и присоединились к грабежу и убийствам.
Мусульмане в мечети аль-Акса оказали упорное сопротивление франкам, и там произошла самая ужасная бойня. «Сарацины, укрывшиеся в храме Соломона [мечеть аль-Акса], вели с нашими жестокое сражение до конца дня, так что храм был весь залит их кровью. Наконец, поразив язычников, наши захватили в храме множество мужчин и женщин и убили или пощадили их по своему разумению. На кровле храма укрылось множество язычников обоего пола, которым Танкред и Гастон Беарнский отдали свои стяги в знак того, что берут их в плен», - рассказывает Аноним. Гийом Тирский пишет: «Вид такого количества трупов был невыносим, и убивавшие выглядели так же ужасно, как и их жертвы: они были в крови с головы до ног. Внутри храма было более десяти тысяч трупов, к этому числу следует добавить те, которые валялись на улицах города. Пешие воины бегали по улицам и переулкам в поисках неприятеля и добычи...».
На Храмовой горе, наряду с мечетями Купол над Скалой и аль-Акса, находились комплекс зданий, который Альберт из Аахена называет королевским дворцом, и цистерна (крытое водохранилище), хронист именует ее источником:
«Перед воротами этого дворца находился королевский источник [цистерна], широкий и глубокий, как озеро, перекрытый сводом крыши на мраморных столбах. Многие из сарацин бежали к этому источнику по ступеням, которые вели вниз, туда, где черпали воду. Многие из сарацин утонули в водах источника, другие были убиты еще на ступенях при спуске преследовавшими их христианами. В слепом беге [бежавшие по крыше, края которой были вровень с землей] несколько христиан, как и сарацины в безрассудном бегстве, упали вниз через отверстия в своде крыши и утонули в водах источника или разбились и лежали на полу с разбитыми головами, поломанными конечностями или разорванными внутренностями...
Этот источник наполнялся дождевой водой, которая сливалась туда по желобам и лоткам с крыш [зданий] королевского дворца и храма Господа [мечеть Купол над Скалой] и с крыш многих других сооружений. И источник целый год давал постоянно и в изобилии здоровую и свежую воду для всех, кто жил в той области города.
После страшного и кровавого убийства сарацин, которых там было убито десять тысяч, победоносные христиане теперь возвратились от дворца в город и убили мечами там многие толпы язычников, которые в смертельном страхе рассеялись и блуждали по переулкам. Ни старость, ни пол язычников не получали пощады».
Массовые убийства продолжались всю вторую половину дня и всю ночь. Подверглись истреблению не только мусульмане, но и евреи. Их было много в Иерусалиме, они пользовались расположением Фатимидов и, очевидно, вместе с мусульманами обороняли город. Они собрались в синагоге и были заживо сожжены вместе с ней.
Раймунд из Агийе рассказывает: «Когда наши уже овладели стенами и башнями, можно было видеть поразительные картины. Одним, что было легче, отрубали головы, других заставляли прыгать с башен под стрелами. Иных долгое время пытали и жгли огнем. Были видны кучи голов, рук и ног в домах и переулках. Люди и лошади повсюду ходили по трупам».
Кровавая вакханалия и грабеж затмили разгром Антиохии. «Они шли по улице с мечом в руке. Они убивали всех жителей, которых встречали на пути, не щадя ни женщин, ни детей, невзирая на крики и мольбы о пощаде. На земле
8 Зак. 3316 было столько трупов и отрубленных голов, что нельзя было пройти. Пешие воины были более других охвачены неистовством: они ходили по городу и взмахом топора или палицы убивали сарацин, попадавшихся под руку», - пишет Гийом Тирский.