Арнульф, отказавшись от проводимой епископом Адемаром политики сотрудничества с православной церковью, поставил целью латинизировать патриархат. Он назначил двадцать каноников в церковь Гроба Господня и передал им колокола, чтобы созывать людей на молитву, при мусульманах звон колоколов был запрещен. Затем он запретил православным священникам проводить богослужения в церкви Гроба Господня, как это было раньше, и возратившиеся после взятия города православные жители сразу же пожалели о свержении власти Фа-тимидов. Высланные из города египетским наместником до начала осады православные священники забрали с собой Святой Крест. Теперь Арнульф потребовал его возвращения, и когда священники отказались его вернуть, он подверг их пыткам и заставил признаться, где он спрятан. Святой Крест навсегда затмил первую реликвию франков «святое копье». Еретические христианские церкви также испытали на себе тяжелую руку Арнульфа и тоже пожалели о смене хозяев. Робер Нормандский и Робер Фландрский с войсками отправились в Иерихон, где присоединились к Раймунду Тулузскому, а затем, нарезав пальмовых ветвей, все вместе двинулись к Иордану.
Танкред и Эсташ Булонский отправились в Наблус, чтобы по приглашению горожан-христиан принять город во владение. Тем временем в Иерусалим прибыли посланцы египетского визиря аль-Афдала. Они высказали неудовольствие по поводу нарушения франками надежд египтян и под угрозой полного уничтожения велели им очистить Палестину. Крестоносцы, конечно, отказались, но над Иерусалимом сгущались тучи. К Аскалону двигалась большая египетская армия. Готфрид послал людей к Танкреду и Эсташу с просьбой выдвинуться на юго-запад к побережью и добыть сведения о противнике. Южнее Рамлы их отряд перехватил нескольких разведчиков, и от них узнали, что в Аскалоне уже собралась египетская армия во главе с визирем аль-Афдалом. К его 20-тысячной армии присоединились многочисленные толпы арабов и турок. Нападать на Иерусалим он не собирался, пока флот не подвезет ему дополнительные силы. Танкред и Эсташ посоветовали Готфриду ударить первому, чтобы застать врага врасплох.
Готфрид собрал свою армию и обратился к союзникам с просьбой срочно прибыть в Иерусалим. Граф Тулузский медлил до последней возможности, но затем присоединился к соратникам. В последний раз 10 августа собрались вместе освободители Гроба Господня у деревни Ибелен и двинулись к Аскалону. На следующий день «вечером патриарх приказал огласить всем войскам, что назавтра рано утром все должны быть готовы к битве, и тот, кто попытается захватить добычу до окончания сражения, будет отлучен; но как только сражение будет закончено, все смогут с радостью взять то, что будет предначертано им Богом», - пишет Аноним.
С рассветом 12 августа крестоносцы подошли к лагерю аль-Афдала и построились для битвы: на левом фланге лотарингцы Готфрида, в центре фламандцы, нормандцы герцога Робера и войска Танкреда, на правом фланге тулузцы и провансальцы графа де Сен-Жиля. Армия насчитывала 1200 конных рыцарей и около 9 тысяч пехоты. Египетские силы на четверть состояли из конницы и по численности более чем в два раза превышали силы крестоносцев. «Язычники были готовы к битве. У каждого из них на шее висела фляга, позволявшая им пить, сражаясь с нами, но, слава Богу, у них недостало на это времени», - рассказывает Аноним. Франки опрокинули их могучим натиском. Одним из первых бежал по дороге в Газу аль-Афдал. Готфрид сломил окончательно последнее сопротивление: «Он косил мусульманские головы, как колосья в поле или как траву на лугах... Наши рубили им головы, как скоту на базаре». Те мусульмане, что бежали к морю, чтобы спастись на кораблях, стали добычей графа Раймунда: «Возле моря граф де Сен-Жиль убил их несчетное множество; одни бросались в море, другие разбегались в разные стороны». В лагере аль-Афдала была захвачена богатая добыча - золото и драгоценные камни, горы оружия и множество различных животных. Герцог Робер купил за двадцать марок серебром у одного нор-
мандца знамя аль-Афдала, которое тот захватил, и подарил его Арнульфу, другой князь купил за шестьдесят марок у другого солдата саблю визиря.
Ссора между Готфридом и графом Раймундом после битвы помешала франкам захватить готовый сдаться Аскалон. Жители города, намереваясь сдаться, обратились к графу Раймунду, единственному предводителю крестоносцев, слову которого они доверяли. Узнав об этом, Готфрид заявил, что Аскалон принадлежит ему как часть иерусалимских владений. Тогда Раймунд сообщил горожанам, что он, герцог Нормандский и граф Фландрский покидают Готфрида, а в одиночку тот ничего не сможет с ними сделать.