Немного поправились и денежные дела: Дукак прислал 50 тысяч безантов -выкуп за пленных, взятых на Собачьей реке; напуганные города Арсуф, Цезарея, Тир и Акра прислали послов с богатыми подарками.
Бодуэна не оставляли мысли о завоевании Арсуфа и Цезареи: необходимо было овладеть непрерывной береговой полосой от Яффы до Хайфы. 15 апреля
1101 г. к берегам королевства подошел большой генуэзский флот, с которым прибыл новый папский легат Мориц, кардинал-епископ Порто.
Бодуэн с радостью встретил генуэзцев, старых соперников пизанцев, рассчитывая найти в них замену небольшому пизанскому флоту, сопровождавшему его недруга Даимберта. Он пригласил легата и начальников эскадры на Пасху (21 апреля) в Иерусалим и заключил с ними договор, по которому они на летний период поступали к нему на службу. Генуэзцы потребовали треть добычи и торговую улицу в завоеванных городах. Начали с Арсуфа. Когда город блокировали с суши и с моря, горожане капитулировали. Король Бодуэн разрешил им уйти в
Аскалон, взяв с собой то, что можно было унести, и даже приказал войскам сопроводить их, чтобы защитить от разнообразных банд.
В начале мая была осаждена Цезарея. Моряки построили на суше осадную башню и метательные машины. Рассказывает Гийом Тирский: «Наши возвели деревянный замок, возвышавшийся над стенами и башнями города. Осаждавшие, поднявшись на верх этого сооружения, могли стрелять из лука или арбалета по любой цели, находившейся внутри стен». После двух недель осады крестоносцы взошли на стены и захватили город. Взятие города сопровождалось дикой жестокостью. «Нападающие спустились в город, затем открыли ворота королевской коннице, которая на всем скаку ворвалась в Цезарею. Паломники обшарили все части города, убивая мусульман, встречавшихся им на пути, не разбирая ни возраста, ни пола. Они вламывались в дома, убивая жителей и их семьи... Они ломали двери и перегородки, проверяли стены, чтобы найти замурованные в них сокровища; действительно, сокровищ было неисчислимое множество. Некоторые жители думали, что им удастся избегнуть гибели: чтобы спасти жалкие крохи богатства, они глотали золотые безанты и драгоценные камни. Когда христиане узнали об этой хитрости, они безжалостно убили всех мусульман, вспарывая им животы и вытаскивая сокровища из кишок» (Гийом Тирский).
Множество жителей собралось в главной городской мечети, устроенной в бывшем храме, возведенном Иродом, царем Иудеи, под верховенством Рима в честь основателя города, императора Октавиана Августа. Они надеялись, что в этом священном здании их пощадят: «Наши пехотинцы сломали двери и ворвались внутрь. Избиение прекратилось только тогда, когда не осталось ни одной [живой] жертвы. Крови было столько, что она доходила до колена. Под ногами, затрудняя проход, валялись трупы. Это зрелище было невыносимо даже для закаленных воинов. Были убиты все жители города. Пощадили только юных невинных девушек и маленьких детей. Король приказал вынести всю добычу на берег. Генуэзцы получили третью часть; король определил свою долю, но и простым солдатам и бедным паломникам тоже досталось много сокровищ. Оба городские бальи [правители] были приведены к королю: первый отвечал за охрану города и ведение военных дел, мусульмане на своем языке называли его “эмиром”, второй ведал администативными делами, вершил суд и разрешал тяжбы, его звали “кади”. Король потребовал за них большой выкуп, поэтому приказал заковать их в цепи и строго охранять» (Гийом Тирский). Жестокость была намеренной, Бодуэн показывал, что держит слово в отношение тех, кто покорился, но будет беспощаден к тем, кто оказывает сопротивление.
Из Аскалона вышли египетские войска, чтобы снять осаду с Цезареи. Однако они опоздали; когда они дошли до Рамлы, Цезарея пала, и им пришлось возвращаться назад. В Цезарее было учреждено латинское архиепископство. Тем временем в Аскалоне продолжали накапливаться египтяне. Король с войсками стал лагерем в Рамле, чтобы контролировать дороги на Яффу и Иерусалим. 4 сентября египетская армия, которой командовал мамлюк Саад ад-Даула аль-Каваси, подошла к Рамле. 5 сентября Бодуэн провел военный совет. Было решено не ждать нападения египтян, но самим напасть на них на рассвете. Войскам Бодуэна, состоявшим из 300 всадников и 900 человек пехоты, противостояла египетская армия, в которой насчитывалось 11 ООО конных и 21 ООО пехоты.