Время франков на Востоке заканчивалось, но, не сознавая этого, генуэзцы и пизанцы затеяли войну между собой. Пизанцев поддержали венецианцы. Весной 1287 г. генуэзцы отправили к берегам Заморья большую флотилию во главе с адмиралами Томмазо Спинолой и Орландо Аскери. Заручившись нейтралитетом Калауна, для чего Спинола с частью эскадры зашел в Александрию, генузцы грабили вдоль берега франкские корабли. 31 мая Аскери одержал победу над объединенной пизанско-венецианской флотилией у Акры, и затем генуэзцы полностью блокировали Акру. После того как магистры тамплиеров и госпитальеров и бароны «попросили их [генуэзских] адмиралов уйти, потому что то, что они творили, было [по отношению к христианству] гнусным и опасным», те сняли блокаду и возвратились в Тир.
Тем временем Калаун решил покончить с остатком княжества Антиохия - Ла-такией, Поводом послужила жалоба купцов Алеппо на таможенные пошлины и на неудобства, которые они испытывают в гавани. Когда 22 марта 1287 г. стены Латакии были разрушены землетрясением, Калаун решил, что наступил подходящий момент. Султан объявил, что на Латакию не распространяется заключенный с Триполи договор о ненападении и послал в конце марта войска захватить город. Город сдался без боя, но гарнизон отступил в замок у гавани, соединявшийся с материком молом. Мусульмане расшили мол, и 13 апреля гарнизон сдался, не надеясь получить помощь.
19 октября 1287 г. умер бездетным владелец Триполи Боэмунд VII. Его наследницей была его сестра Люсия, выданная замуж за Наржо де Туси, бывшего великого адмирала Карла Анжуйского, и проживавшая с мужем в Апулии. Ей было послано приглашение. Однако среди горожан вскоре восторжествовала другая точка зрения, и они предложили графство княгине-матери Сибилле, дочери Хетума I Армянского. Получив приглашение, Сибилла написала письмо старому другу Бартоломео, епископу Тортосы, и предложила ему стать бальи Триполи. Он уже управлял городом от ее имени после смерти Боэмунда VI. Но с тех пор отношение горожан к епископу Бартоломео, который спровоцировал войну Боэмунда с Ги II де Жибле Эмбриако, стало враждебным. Перехватив письмо Сибиллы к епископу, горожане Триполи объявили ей, что не хотят видеть епископа в качестве бальи. После того как княгиня-мать отказалась уступить, дворяне и купцы Триполи провозгласили коммуну и выбрали бургомистром Бартелеми Эмбриако, брат которого Гийом и родственник Ги II де Жибле были казнены Боэмундом VI. Сибилле пришлось возвращаться в Армению.
В начале 1288 г. в Акру со своим мужем прибыла Люсия, чтобы затем отправиться в Триполи и получить наследство. Ее дружественно встретили госпитальеры, старые друзья ее семьи, и проводили до границ графства. Коммуна Триполи, однако, не хотела иметь с династией никаких дел. Она выдвинула Люсии длинный перечень преступных деяний ее деда, отца и брата и отправила посланца в Геную просить народных капитанов принять город под свое покровительство. Люсия вернулась в Акру. Теперь на сторону Люсии перешли также тамплиеры и тевтоны, союзники Венеции против Генуи, и венецианцы Акры. Генуя немедленно выслала эскадру из пяти галер во главе с адмиралом Бенито Закка-рия, чтобы заключить договор и поддержать коммуну.
Прибыв в Триполи, Заккария предложил коммуне подписать договор, обеспечивавший Генуе значительные привилегии в городе, включение в генуэзский квартал многочисленных улиц и его самоуправление. Горожане Триполи начали спрашивать себя, не поторопились ли они, предпочтя Геную Люсии. Масла в огонь подлил бургомистр Бартелеми Эмбриако, захотевший стать графом Триполи. Он уже получил власть над Жибле, выдав свою дочь за их дальнего родственника Пьера де Жибле, сына Ги II. Бартелеми отправил посланцев в Каир, чтобы выяснить, поддержит ли его султан, если он себя провозгласит графом. Тогда коммуна втайне от бургомистра и генуэзцев написала Люсии в Акру что признает ее, если она подтвердит права коммуны. Люсия известила об этом генуэзского адмирала Заккарию, который находился в Айясе, где заключал торговый договор с королем Армении. Адмирал поспешил в Акру, Люсия подтведила ему привилегии как коммуны, так и Генуи и была признана графиней. Эту новость враждебно восприняли как венецианцы и пизанцы, так и бургомистр Бартелеми. Кто-то из них отправил гонцов к Калауну просить султана вмешаться. Султана известили, что, если Триполи попадет в руки Генуи, та при помощи флота овладеет всей торговлей на Ближнем Востоке.