— Что же тебе от меня было нужно, господин Газдиев? Чего ж ты ко мне привязался, а?…
Тот пучит глаза и с клокотанием в глотке сипит:
— Не ищи Ткача — младшего брата пропавшего капитана. Он мертв. Не ходи в ущелье. Мой отец рассказал о великой тайне. Теперь мы вас всех уничтожим…
Малопонятные фразы удивляют и кое-что объясняют. По крайней мере, причины охоты на меня теперь очевидны. А прозорливость Серафимы поражает — ведь она сразу увязала в одну цепочку появление кавказца и стрельбу с пропажей Юрки.
Наличие у кавказца сведений о попавшем без вести Андрее худо-бедно объясняется — все же Кавказ не столь огромный регион, чтобы скрыть подробности и результаты довольно масштабной войсковой операции, носившей кодовое название «Крестовый перевал».
Но откуда ему известно о младшем Ткаче? О каком ущелье он говорит? О какой тайне поведал ему отец? Или все это — бессвязная чушь?…
— Не ищи, не ходи… А чего еще я тебе должен? — усмехнувшись, выпускаю струйку табачного дыма.
— Ты должен умереть. Вы все скоро умрете!
— О, как! Ну, о сроках моей кончины не тебе решать, козлина. А Богу…
Стоило мне произнести эти слова, как неудачливый стрелок схватил меня за руку, хватанул широко открытым ртом воздух, напрягся и… обмяк.
Освобождаясь от крепкой хватки, внезапно делаю следующее открытие: на указательном и среднем пальцах правой кисти отсутствуют по две фаланги. Ах, вот почему его рожа показалась мне такой знакомой! Мы действительно встречались с ним на Кавказе, и я отлично помню обстоятельства этих встреч.
Однако об этом позже. Сую паспорт в карман хозяина, а четки решаю на всякий случай прихватить — судя по виду, вещица очень старая и значимая.
Теперь следует посмотреть, что у меня с плечом — пропитавшаяся кровью футболка противно липнет к телу. И успеть смотаться до приезда «Скорой помощи» и наряда милиции, который непременно вызвали врачи. Это прописано в их обязанностях.
Сажусь в машину, пихаю остатки бинта под футболку и прижимаю к ране. Это даже не рана, а так… недоразумение. Словно рассекли кожу ударом кнута.
Затем с опаской поворачиваю ключ и… вместо привычного низкого гула слышу неприятный скрежет. Понятно. Приехали.
Ставлю рычаг на нейтралку, покидаю салон и толкаю пострадавший «Опель» подальше от пересечения Астраханской и Шелковичной…
Метров через двести бурлацкой работы нахожу свободное место на стоянке и наблюдаю за подъехавшими к АЗС спецмашинами.
Дождавшись, когда оперативная группа закончит обмеры с художественной фотографией места происшествия и уберется восвояси, я ловлю такси и прошу отбуксировать мою машину до ближайшего частного СТО, способного ремонтировать иномарки. Вначале, посчитал я, надо сделать, чтобы машина ездила. А уж после беспокоиться о разбитых стеклах, дырках в фюзеляже и залитом кровью кресле.
Парень попался сговорчивый: без лишних вопросов цепляет «Опель» тросом и медленно тащит по спящему городу…
Сидя за рулем и слушая надсадный скрежет разбитой подвески, я размышляю о Серафиме, о превратностях судьбы, о беспалом боевике, опять перешедшем мне дорогу…
Предыдущая, она же вторая, встреча с этим «духом» состоялась 16 февраля 2005 года в селе Кантышево, где мои ребята совместно с ротой внутренних войск и подразделением ОМОНа ликвидировали Абу Дзейта и его бандитов. Если быть точным, это произошло сразу после штурма невзрачного кирпичного дома. Операцией руководил полковник. Нормальный мужик с усталыми глазами: толковый, смелый — за спинами пацанов не прятался. Во время обыска кирпичного дома его ребята выносили на улицу мертвых, а раненому «духу» вкололи сильное обезболивающее, уложив затем обмякшее тело на носилки. Когда его проносили мимо, я, как и сегодня, обратил внимание на окровавленную правую кисть, судорожно сжимающую рану на животе. На указательном и среднем пальцах этой кисти отсутствовали по две фаланги. И отсечены они были не в том бою, а гораздо раньше — во время первой с ним встречи.
Впервые наши пути пересеклись месяцев за десять до штурма в Кантышево. Рядовой случай: ребята на блокпосте остановили невзрачную легковушку для проверки документов. Водила чист, как младенец; два пассажира — в розыске. Причем один — молодой да ранний — то ли под наркотой, то от рождения ушибленный. Сразу начал грозить, кидаться и не успокоился, пока морду не подравняли.
Везти в Грозный эту «сладкую парочку» «посчастливилось» мне. Дело нехитрое — окольцевали «духов» браслетами, запихали на заднее сиденье «УАЗа», два бойца утрамбовали их слева и справа; я занял место рядом с водилой. Поехали…