— А ты?
— Нам с Юрой в этом деле лучше не светиться. Мы подождем вас у БТРов…
Бледно-красное солнце скрылось за вершинами на западе. Горы обволакивали фиолетовые сумерки; сильный ветер стих, но становилось зябко.
Работа по возведению второго тоннеля завершилась ровно в обозначенный Фридрихом Нойманном срок — к четырем часам дня. Оба подземелья были похожи, ибо строились по одним и тем же чертежам инженера Бауэра. Второй тоннель отличался лишь отсутствием стальной сейфовой двери, венчающей глухой тупик в первом.
Баллонов и гранат с боевым отравляющим веществом в виде газа оказалось довольно много. Около часа бойцы затаскивали внутрь строения ящики, не извлекая их из транспортировочных тюков. Затем приступили к загрузке цилиндрических емкостей с новейшей разработкой ученых Третьего рейха — с сильнодействующим ядовитым веществом.
— Господа, будьте внимательны с этим грузом! — предупредил капитан. — Никто из нас не выживет, если упадет и разобьется хотя бы одна коробка с цилиндрами!..
Цилиндры были упакованы попарно в темно-зеленые фанерные короба метровой длины. Таких коробов Александр насчитал около сотни. На то, чтобы с особенной аккуратностью перенести их под землю, понадобился еще один час.
Под вечер, когда работа была завершена, тоннель оказался полностью заставлен смертоносным грузом.
— Отлично, господа! — повеселел Нойманн. — Осталось хорошенько замаскировать вход, и мы свою задачу выполнили.
Лейтенант лично руководил маскировкой и даже помог уложить несколько огромных валунов у бетонного основания металлического люка. Он готов был и дальше помогать рядовым стрелкам своего взвода, лишь бы поскорее завершилась странная экспедиция под звучным названием «Крестовый перевал». Первый тоннель находился в тридцати пяти километрах от настоящего Крестового перевала. Второй, выдолбленный в крутом лесистом склоне над Ассой, отделяло от него по меньшей мере километров пятьдесят. Наверное, эта «милая неточность» также увязывалась руководством абвера с завесой секретности, скрывавшей подробности операции от самого ее начала.
«Какое мне, впрочем, дело? — подумалось Александру. — Экспедиция завершается, мы честно выполнили свои обязанности и скоро вернемся в Германию…»
Готово. Хранилище тщательно замаскировано — ни один пытливый взгляд не заметит подвоха. Инженер Бауэр взялся собирать чертежи, документацию, инструменты. Егеря из «Эдельвейса» готовили к походу вьючных животных. Нойманн приказал грузинским легионерам очистить площадку, а остатки стройматериалов сбросить в реку.
— Поторопитесь! — крикнул он вслед. — Через десять минут выходим!..
Чхенкели продублировал приказ и остался стоять на краю площадки. «Наконец-то!» — с облегчением вдохнул он, посматривая сверху на своих людей. Наконец-то он примерит новенькую форму немецкого офицера! Наконец-то водрузит на голову настоящую офицерскую фуражку с тульей цвета фельдграу! Ради этого долгожданного мига, ради этого священного трепета Александр готов был поскорее покинуть горы родного Кавказа.
Стрелки выполнили приказ Нойманна и тяжело поднимались по крутому склону. Сейчас они взберутся на площадку, помогут друг другу водрузить на спины ранцы, повесят на плечи оружие и…
— Поздравляю, Александр, — неслышно подошел сзади Фридрих. — Ваш взвод потрудился на славу.
Чхенкели чуть повернул голову.
— Благодарю. Мы все приложили немало усилий. Главного не пойму: зачем мы устроили здесь арсенал?
— У меня больше нет от вас секретов, — приглушенно сказал капитан. — Фюрер планирует предпринять в этом направлении масштабное наступление для овладения кавказской и каспийской нефтью. Данное оружие, как вы понимаете, окажет нам неоценимую услугу.
— А если наступление по каким-то причинам не состоится или захлебнется? Что тогда?…
Нойманн подошел вплотную.
— Оружие массового поражения универсально. Оно пригодится всегда. Даже если представить на миг невозможное: если бы мы — немцы — проиграли войну… В любом случае найдутся люди, желающие стереть Россию с политической карты мира.
— Возможно, вы правы. Но как же быть с простыми мирными горцами, живущими в ближайших аулах? Разве они не пострадают от его применения?…
Ответа лейтенант не получил. Резкая боль внезапно обожгла левую лопатку, и в тот же миг его оглушил близкий хлопок.
Он обернулся. И заметил презрительную ухмылку Фридриха прежде, чем тот выстрелил из пистолета вторично. Теперь обожгло грудь.