— Пошли, — хрипло проговорил Венерио, закрывая за ним дверь. — Все уже собрались.
Оставляя следы на толстом слое пыли, они двинулись к месту, где прежде располагался церковный хор. Солнце скользнуло за горизонт всего час назад. Сквозь пролом в стене виднелся синий южный вечер, а в прогалины полуразрушенной крыши проглядывало небо с пока единственной посверкивающей звездой.
На кусках разбитой кладки на небольшом, свободном от мусора участке сидели двое. Третий ходил кругами. При появлении Венерио и Конрадта они оживились.
Анджело прекратил беспокойное хождение и сердито посмотрел на германского купца:
— Где ты был? Мы ждем уже несколько часов.
Конрадт глянул на венецианца блеклыми голубыми глазами и медленно отвел со лба рыжую прядь.
— Я уже все объяснил твоему отцу.
Раздраженный Анджело собрался что-то сказать, но Венерио положил на плечо сына руку.
— Довольно. Займемся делом.
— Да, давайте начнем, — раздался певучий голос Рено де Тура.
— Садитесь, почтенные сеньоры, — пригласил венецианец.
— Мы достаточно насиделись, Венерио, — возбужденно бросил Микель Пизани. — Лучше объясни, почему ты собрал нас в этом Богом забытом месте? — Резкость его тона не могла скрыть тревоги. — Все провалилось? — Он показал на Анджело. — Синяки на шее твоего сына, этот спешный сбор, да вдобавок от вас обоих разит страхом. Что произошло в прицептории? Де Боже умер?
Венерио посмотрел на сына.
— Не уверен, — угрюмо буркнул Анджело.
— Что значит, не уверен? — быстро спросил Рено.
— Анджело ударил де Боже кинжалом, — объяснил Венерио. — Потом между ними завязалась потасовка. Ему чудом удалось убежать.
— Сомневаюсь, что он выжил, — произнес Анджело, оглядывая собравшихся, чьи угрюмые лица терялись в полумраке. — Когда я уходил, он умирал.
— Умирал или умер? — пробормотал Микель. — Ведь если он выжил, то…
— Анджело считает его рану смертельной, — сказал Венерио. — В таких делах у него есть опыт.
— Хватит ходить вокруг да около, Венерио, — взорвался Микель. — Если бы ты был уверен, что великий магистр мертв, то не стал бы собирать нас здесь. Ответь, мы можем вернуться в свои дома?
— Для этого мы здесь и собрались, — ответил венецианец. — Решить, что делать.
Конрадт бросил на Венерио холодный взгляд:
— Я вчера предупреждал, что это добром не кончится.
— Против был только ты один, — бросил Анджело. — Остальные согласились, что де Боже заслужил смерть.
— У тебя не было доказательства, что этот рыцарь, Кемпбелл, предупредил мамлюков по его приказу. — Конрадт покачал головой. — Если бы де Боже знал, что рыцарей в Мекке ждет засада, он не стал бы посылать туда своих верных телохранителей.
— Почему? — произнес Венерио, приходя на помощь сыну. — Он вполне мог сделать это, чтобы все казалось правдоподобным.
— Погоди, погоди, — тихо проговорил Рено. — Если великий магистр был против нашего плана, отчего он нас не уничтожил? Не отдал на растерзание верховному суду? Мы должны были давно сидеть в тюрьме, а то и хуже.
Венерио обвел купцов властным взглядом.
— Что сделано, то сделано. Если де Боже мертв, то единственный из нас, на кого падет подозрение, будет Анджело. Он готов уехать, как договорено. — Виттури бросил взгляд на сына, тот кивнул.
— А мы? — спросил Микель. — Думаешь, нам ничего не грозит?
Неожиданно появившийся непонятный шум заставил всех пятерых вздрогнуть. Следом раздались два глухих удара.
— Черт возьми, что это? — пробормотал Микель.
— Наверное, дети шалят? — с надеждой предположил Рено.
Венерио выхватил меч и прошагал к двери. Анджело с мечом последовал за отцом, но не успел сделать несколько шагов, как раздалось шипение и через пролом в крыше в церковь стремительно влетели, осветив все вокруг, четыре желтых огненных шара.
— Греческий огонь! — крикнул Микель, отскакивая в сторону.
Глиняная бутылка с бьющим из горлышка пламенем ударилась о пол и взорвалась, разбрызгивая по сторонам жидкий огонь. Пизанец не успел вскрикнуть, как его шелковое одеяние вспыхнуло. Он стал неистово сбрасывать с плеч одежду, а вокруг продолжали взрываться бутылки с греческим огнем.
Воспламенились сухие балки на полу, пожар начал быстро распространяться по разрушенной церкви, заставляя пятерых купцов пятиться с тревожными криками. Венерио метнулся к двери.
— Туда нельзя! — закричал Микель, продолжая срывать с себя одежду. — Они нас выманивают и перебьют, если выйдем.