— Зачем она мамлюкам? — спросил Эврар.
Саймон поднял глаза. Казалось, он только сейчас заметил капеллана.
— Они узнали, что она… — Он перевел взгляд на Уилла. — Когда они поняли, что тебя там нет, то вначале решили, что я привел их не туда. Там в доме не было никого, чтобы помочь. Одни слуги. Мамлюки их заперли наверху. Стали допытываться, кто такая Элвин. Мы молчали, и они стали грозиться, что убьют. Они бы так и сделали, Уилл, клянусь. И тогда Элвин сказала, что она твоя жена. И они ее забрали, — обреченно проговорил Саймон. — Велели передать, что если ты хочешь увидеть ее живой, то должен прибыть в Дамаск и получить кару от султана за свое преступление. — Он покачал головой. — Вот так они сказали.
Уилл молчал. Мигом вспомнилось все. Как он замышлял и готовил убийство Бейбарса, как мучился виной после провала. Вспомнились горечь и разочарование. Во время последней встречи с Калавуном он слышал, что Бейбарс приказал допытаться у ассасинов, кто подговорил их на убийство, и найти этого злодея. Найти его! Потом, когда началась эпопея с похищением камня, Уилл убедил себя, что им ничего узнать не удастся. Но они не только узнали, но и похитили Элвин. Значит, теперь ему от кары не уйти.
Уилл потрогал кулон на шее с изображением Святого Георгия.
— Где конь, которого ты для меня оседлал?
— Как где? В конюшне.
— Иди за ним.
— Ты только меня прости, — прошептал Саймон.
Уилл кивнул:
— Я тебя не виню. Ты сделал все, что мог.
Саймон печально покачал головой и поспешил в конюшню.
— Что ты собрался делать? — спросил Эврар, сжав руку Уилла, последовавшего за конюхом.
— То, что должен, — ответил рыцарь.
32
Цитадель, Дамаск 17 июня 1277 года от Р.Х.
По дворцу разнеслась весть. Гвардейцы, которых султан послал найти Уильяма Кемпбелла, вернулись. Калавун прервал совещание с атабеками сирийского полка и направился в тронный зал. В коридоре его окликнул Назир. За эти шесть дней он заметно окреп и посвежел, хотя ссадины на лице еще не зажили.
— Эмир, я направлялся к тебе.
— Нашел Кемпбелла? — тихо спросил Калавун.
Назир опустил голову.
— Эмир, мой конь пал на второй день. Пока я добрался до ближайшей заставы и получил другого, гвардейцы уже возвращались. Я поехал за ними.
— Они его взяли?
— Издалека разглядеть было трудно, но мне показалось, что с ними была женщина.
— Женщина? — Калавун нахмурился. — Ладно. Благодарю, Назир.
— За что благодарить, если я не выполнил наказ.
— Ты сделал, что смог. Теперь иди отдохни. С тебя довольно.
Калавун толкнул дверь тронного зала. По залитому солнцем залу расхаживал Бейбарс в черном одеянии с золотой окантовкой. Лицо красное от ярости. В центре стояли измотанные гвардейцы, между ними женщина. Он возвышался над ними как громовержец.
Вдоль стен выстроились евнухи с опущенными головами. Вокруг стола сидели несколько эмиров, очевидно, призванные на совет. Они выглядели растерянными. К удивлению Калавуна, с ними сидел и Барака-хан, а на верхней ступеньке помоста, рядом с троном, пристроился похожий на стервятника Хадир.
— Мой повелитель, мне сообщили, что твои люди вернулись, — сказал Калавун, закрывая дверь.
Он быстро оглядел женщину. Среди этой обстановки она казалась какой-то странной посланницей Небес. Высокая, стройная, с дивной красоты лицом и великолепными золотисто-медными вьющимися волосами, рассыпанными вдоль плеч. Ее кожа на фоне огненных волос казалась еще белее. Она стояла, трепеща как лань. Калавун заметил, как смотрит на нее Барака-хан, как раздуваются его ноздри, какими напряженно-внимательными стали его узкие глаза.
Бейбарс кивнул Калавуну:
— Смотри. Они привели мне его жену.
— Жену?
— Да, жену Кемнбелла. — Султан развернулся к гвардейцам. — Ну и какой мне от нее толк? Теперь вы его вспугнули, и он сбежит. А я никогда… — Он замолк, захлебнувшись гневом.
— Помилуй нас, о повелитель, — несмело проговорил старший группы. — Но мы решили выманить его сюда.
— Глупцы. Вам следовало убить всех в том доме и ждать его прихода.
— Мой повелитель, а если бы он не пришел?
— Куда бы он делся, если она его жена, — прорычал Бейбарс. — Конечно бы, пришел!
— Ему передадут наше послание, — начал другой гвардеец.
— И что? — проворчал Бейбарс. — Думаете, этот христианин прискачет сюда один? Чтобы ради нее принять смерть?
— Да, — раздался голос, похожий на шипение змеи.
Бейбарс повернулся. Хадир поспешно спустился по ступеням и примостился неподалеку от женщины, бросая на нее свирепые взгляды.