— Клянусь, — ответил Уилл. — Говори.
— Генуэзский купец. Его зовут Гвидо Соранцо.
Темпл, Акра 12 марта 1276 года от Р.Х.
Анджело приблизился к дверям покоев могущественного Гийома де Боже. Старший сын в семье, к тому же любимец отца, он редко кому кланялся. Однако сейчас ему пришлось заставить себя поклониться великому магистру.
— Благодарю тебя, Дзаккария, — сказал Гийом, не обращая внимания на венецианца.
Телохранитель вышел за дверь.
— Мой сеньор, — проговорил Анджело сквозь стиснутые зубы, — я удивлен, что вы меня призвали. У нас был уговор, что это я буду являться к вам и только в случае крайней нужды. Мне доставили из Каира свиток для ваших рыцарей, и я имел намерение прийти к вам на этой неделе. — Его голос отвердел, И он продолжил уже с меньшей учтивостью: — Но ваш слуга так меня торопил, что я не успел взять его с собой. Придется явиться еще раз, а каждая наша встреча увеличивает риск раскрыть тайну. — Анджело посмотрел на великого магистра, который наливал себе в кубок вина. — Вас это не тревожит?
Гийом не торопясь повернулся к нему с кубком в руке.
— Ты мне вот что скажи, Виттури: зачем Гвидо Соранцо пожелал моей смерти?
Анджело удивленно вскинул брови:
— Откуда это стало вам известно?
— А оттуда, что всего час назад здесь побывал человек, которого Гвидо нанял меня убить. — Гийом глотнул вина. — Сегодня вечером мой рыцарь арестовал этого человека. Я его допросил лично и убедился, что он говорит правду. — Великий магистр впился взглядом в Анджело. — Я полагаю, тебе об этом ничего не ведомо.
Анджело почувствовал, как внутри его шевельнулся страх.
— Нет, мой сеньор, — поспешно сказал он. — Я понятия не имею, почему Соранцо замыслил такое злодейство. Он с неохотой согласился участвовать в нашем плане, но все же согласился. Ему от этого будет такая же выгода, как и нам. Я не могу понять, почему Соранцо от нее отказался.
— Выгода! Выгода! — Гийом вспылил. — Я делаю это не для вашей выгоды, Виттури. Помни это. — Он осушил кубок и принялся ходить по покоям.
— Конечно, мой сеньор, конечно, — проговорил Анджело с преувеличенной учтивостью. — Я просто пытаюсь догадаться, зачем Гвидо это сделал. — Он следил взглядом за Гийомом. — Самое важное сейчас — определить, не предал ли он нас окончательно. Не выдал ли наш план.
— И как это узнать?
— Я немедля пойду к нему.
Гийом остановился и насмешливо посмотрел на Анджело:
— И он так сразу тебе все расскажет? К тому же у него есть охрана. Думаешь, ему неизвестно, что за такое злодейство полагается смерть? По-моему, когда тебе приставят меч к глотке, ты мало что из него вытянешь.
Анджело приосанился.
— Тогда пошлите со мной рыцарей, и я его арестую.
Гийом усмехнулся:
— Ты хочешь, чтобы я поставил купца во главе тамплиеров?
— Я хорошо знаю Гвидо, мой сеньор, — с достоинством произнес Анджело. — Он ничего вашим рыцарям не скажет. У купцов другие понятия. Вместо мечей и копий у нас товары и деньги. И я сумею заставить его говорить. — Анджело на секунду замолк. — Из-за его предательства мы пострадаем больше, чем вы. Поскольку это наш план, мой и отца. И мы его вам предложили. Позвольте мне разобраться с Соранцо по-своему.
— Но ты не можешь вести тамплиеров, — настаивал Гийом.
— Они пойдут, куда вы прикажете, — возразил Анджело. — Скажите им, что я бывший компаньон Соранцо и вы назначили меня его допросить. А рыцарей пусть поведет кто-нибудь из ваших.
Великий магистр направился к двери.
— Дзаккария.
Сицилиец тут же появился.
— Да, мессир.
— Собери рыцарей. — Гийом помолчал. — И найди коммандора Кемпбелла. Он сопроводит Анджело Виттури к дому Соранцо.
Анджело был доволен. Вот уже несколько месяцев ему приходилось терпеть язвительные замечания Гвидо Соранцо, мириться с его отвратительным, подлым нравом. Выходит, этот бесчестный злодей все время что-то замышлял. Насколько пострадал их с отцом план затеять войну, Виттури не знал, но одно было совершенно ясно — Гвидо за это заплатит. И дорого.
11
Генуэзский квартал, Акра 12 марта 1276 года от Р.Х.
— Сторожите ворота. И никого не впускайте.
— Да, мой сеньор.
Стражник выхватил меч и направился вдоль коридора. Гвидо Соранцо посмотрел ему вслед. Страх не проходил, а усиливался.
Кто-то коснулся его плеча. Гвидо вздрогнул. Рядом стояла жена в богато расшитой белой накидке поверх ночной рубашки.
— Гвидо, какая стряслась беда? Меня разбудила служанка и сказала, что ты повелел нам собираться. Мы отъезжаем?