— А на дорогах не опасно? — спросила Элвин.
— Тогда я бы тебя не посылал, — ответил Андреас. — Мирный договор с султаном Бейбарсом действует, и мы можем спокойно путешествовать по дорогам паломников в Палестине. До Кабула меньше дня езды верхом. И с тобой поедут Джорджо и Таксу.
Эти люди всегда сопровождали Андреаса, когда он ездил покупать шелка. Джорджо был отставной венецианский воин городской гвардии, а Таксу — бывший невольник бедуин, которого Андреас купил на базаре в Акре пятнадцать лет назад. На следующий день он отпустил молодого бедуина на свободу и предложил платить ему жалованье. С тех пор Таксу служит ему проводником и толмачом. Элвин нравились они оба.
— Ты можешь взять с собой Катарину, она ездит туда со мной каждый год, — добавил Андреас, видя, что Элвин согласна. — А Бесине нужен покой.
— Хорошо. Спасибо вам. — Элвин улыбнулась. Затем показала на полки: — Все готово. Нужно еще что-нибудь сделать?
— На сегодня мы работу закончили. Но у меня к тебе вопрос. — Андреас наклонился через стол. — Элвин, мужчина, с которым ты встречаешься. Кто он?
Она вздрогнула, как от удара.
— Это я узнал от Катарины, — сказал он.
Элвин опустила голову.
— Андреас, извините, я…
— Все в порядке, я за тебя рад.
— Рады?
— Ты красивая женщина, Элвин, и тебе почти тридцать. Ты слишком долго живешь одна. Бесина вышла за меня в четырнадцать лет. — Андреас покачал головой. — Теперь по крайней мере я понимаю, почему ты отвергла Никколо.
Щеки Элвин вспыхнули еще сильнее.
— Это вовсе не потому, что я… — Она осеклась, подбирая нужное итальянское слово. — Я была польщена, просто…
— Тебе не нужно ничего объяснять. Но я должен знать, будешь ли ты работать у меня, когда выйдешь замуж. Позволит ли тебе муж?
Элвин опустила глаза.
— Андреас, он рыцарь Темпла.
— Тамплиер? Катарина мне этого не сказала. — Он вздохнул. — Тогда я за тебя не рад. Жить в грехе, тайком. Отказаться от надежды завести семью, детей. — Его тон смягчился. — Элвин, я думаю о тебе как о дочери. И хочу, чтобы ты была счастлива. Если этот человек не может стать тебе мужем, я молюсь, чтобы ты нашла еще кого-нибудь достойного.
— Я ничего не могу поделать со своими чувствами. — Глаза Элвин засветились. — Мы вместе росли во Франции. Я люблю его. Полюбила давно, с ранней юности. Мы даже были помолвлены.
— До того, как он стал рыцарем?
— Он сделал мне предложение в тот день, когда его посвятили. — Заметив на лице Андреаса удивление, Элвин грустно добавила: — Мы собирались сделать это тайно.
— И что случилось?
Она тяжело вздохнула:
— Долго рассказывать. В общем, его предал друг, и получилось так, что я была оскорблена до глубины души. На самом деле его вины тут не было, но мы расстались. Он отправился сюда, в Акру, а я осталась в Париже.
— А потом, когда вы встретились, ваша любовь вспыхнула вновь?
Элвин невесело рассмеялась:
— Она никогда не затухала.
— Он не покинет ради тебя орден?
Элвин ответила не сразу.
— Нет. Когда-то я надеялась, но теперь уже нет. Он так мечтал стать рыцарем, так долго этого ждал. А теперь вообще стал коммандором. Я думаю… — Она замолкла. — Я думаю, если у него отобрать мантию, то он перестанет существовать. Возможно, не умрет, но прежним больше не будет. — Элвин пожала плечами. — Конечно, если я его люблю, то должна любить таким, какой он есть. И должна желать ему счастья, верно?
— Ну и с чем ты останешься?
Элвин сбросила чепец и пробежала рукой по волосам. Андреас задумчиво посмотрел на нее:
— Я слышал о тамплиерах, имеющих жен.
— Да, но только если они уже были женаты до посвящения в рыцари, — сказала Элвин. — Они могут быть членами ордена, но не имеют права носить белую мантию. Подлинные рыцари дают обет целомудрия. Если кто-нибудь в Темпле узнает, что Уилл навещает меня, с него сорвут мантию и изгонят. Но в любом случае, — добавила она решительно, — жизнь монахини не по мне.
— А жизнь мирянина не для него. И что же тебе делать?
— Не знаю, Андреас. — Элвин закрыла глаза. — В самом деле не знаю.