Стажёр кивнул и скрылся в своём отсеке. Мальтиец медленно дошёл до двери, положил руку на ручку и, вздохнув, повернул её. Войдя, он сел в кресло, глядя, как развёртывается перед ним экран связи.
На экране появилось лицо МакЛарена.
— У меня полчаса, Елезар, — проговорил он. — Поэтому быстро, чётко и достоверно. Что происходит?
Дакоста усилием воли заставил себя собраться и рассказал всё, как есть, про мучившие экипаж кошмары, апатию, усталость, про свои попытки защитить звездолёт, про путешествие Бетти в трансе. Напоследок он рассказал о зове и околачивающемся где-то поблизости демоне с зелёными глазами, но демон МакЛарена не заинтересовал.
— Явно чары, — озабочено произнёс он. — И, если учесть защищённость звездолёта и ваши усилия по защите, то источник чар должен находиться на звездолёте. Вы всё осмотрели?
— На звездолёт никто не проникал, — возразил Дакоста. — Стрелки тщательно всё отслеживают. Ни одна живая душа, за исключением корсов.
— Нет, не думаю, что это корсы. Люди. Может, сущности?
— Здесь бродит какой-то полтергейст. Что-то выстукивает, дышит в затылок и кидается мелкими предметами.
— Это, скорее всего, связано с кем-то из курсантов. Сами знаете, полтергейсты всегда там, где дети и подростки. Но полтергейст тут не при чём. Что-нибудь ещё?
— Проекция…
— Чья проекция?
— Кнауф и Хэйфэн опознали в этом человеке генерала Юханса. Он прошёл возле командирского отсека и исчез.
— Фантом, Елезар! — глаза Джулиана вспыхнули. — Вспомните, как на Гимеле ваш призрачный всадник доставил в Бет реальный пергамент. В крепости есть колдун и, возможно, это генерал Юханс! Он принёс что-то к вам!
— Это он зовёт демона?
— К чёрту демона! Ищите то, что он принёс! Не думаю, что это где-то в другом месте. Это там, где его видели! Осмотрите отсек Хока и аппаратную. Там почти никто не бывает. Потом расширяйте зону поиска. Я уверен, что это не какие-то чары извне. Это что-то вполне осязаемое, которое портит атмосферу на корабле своими вредными флюидами. Отыщите и без колебаний — в топку. В огонь, градусов пятьсот, чтоб следа не осталось. Идите. Свяжитесь со мной позже, когда всё будет сделано.
Дакоста кивнул. Он почувствовал себя бодрее. Возбуждение МакЛарена передалось ему. Распахнув дверь камеры, он прошёл в аппаратную. Там было пусто и стерильно. Он тщательно осмотрел все пульты, под ними, заглянул за станины, где они не примыкали к стене, подвигал кресла, открыл отсеки для приборов и блоков памяти. Ничего.
После этого он вышел в командный отсек и подошёл к Хоку.
— Старпом, — произнёс он. — Мне нужно осмотреть ваш отсек. Вы там почти не бываете.
— Мне больше нравится работать здесь, — нахмурился тот, — чем в этой конуре. К тому же меня, как волка, ноги кормят.
— Одобряю, но доктор МакЛарен рекомендовал осмотреть в поисках причины нашего бедствия ваш отсек. Он знает ваши привычки, а также о проекции генерала Юханса. Он считает, что это фантом, который мог принести что-то на баркентину.
Хок тут же поднялся и направился в свой отсек. Едва открыв дверь, он почувствовал этот запах. Его ноздри затрепетали, как нос борзой, почуявшей след лисы. Дакоста несколько разочаровано осматривал небольшой уютный отсек, такой же светлый и стерильный, как аппаратная рядом. Но Хок решительно направился к письменному столу, отодвинул кресло и заглянул за него. Там, у самой стены стоял большой глиняный горшок.
— Осторожно, — остановил его Дакоста, заглянув под стол. — Я сам.
Он встал на колени и забрался под столешницу, а когда появился снова, в его руках была покрытая плесенью посудина. Заглянув внутрь, Хок поморщился и поспешил отвернуться. Внутри лежал большой чёрный череп корса, изрядно подгнивший, но тщательно высушенный. Дакоста тоже посмотрел вниз, а потом, закусив губу, засунул внутрь два пальца и извлёк из горшка кусок пергамента, узкую полосу, на которой чёрными чернилами были написаны мелкие буквы и нарисованы какие-то символы.
— Тарабарщина какая-то, — пробормотал Хок, взглянув на лист.
— Заклятие и весьма действенное, — заметил Дакоста. — А, учитывая здешний нездоровый климат и вероятную смерть этого существа от ужасной болезни, выкосившей почти всё население планеты, его действие усиливается многократно. Этот горшок мог со временем свести нас с ума.
— Всех?
— Я читал о нескольких случаях, когда такие горшки с головами преступников и самоубийц находили на кораблях в море и в домах. Корабли к тому времени уже превращались в летучие голландцы с мёртвым экипажем. А в домах не было ни одной живой души. Все трупы имели следы насильственной смерти.
— Они убивали друг друга?
— Да, старпом. Заметьте, у нас сплочённый экипаж, люди с уравновешенной тренированной психикой, но почти каждый время от времени смотрел на окружающих если не злобно, то косо. И с каждой ночью становилось бы всё хуже.
— К счастью, мы его нашли, — кивнул Хок. — Что будем делать?
— Мы можем где-нибудь создать жар не менее пятисот градусов по Цельсию?
— Можно и больше. Внизу есть подходящая плавильня.
— Идёмте, командор. Не будем тратить время на разговоры. Чем раньше мы покончим с этим, тем лучше.
Через час Хок сидел в моём отсеке и отпивался кофе. Дакоста приткнулся рядом на краю дивана и грустно вздыхал.
— Он не хотел гореть, понимаешь? — проговорил Хок. — Я довёл температуру почти до восьмисот семидесяти градусов, думал, печь полетит, и только тогда он начал потихоньку тлеть. А потом… — он резко вздохнул и покачал головой. — По мастерской что-то начало метаться, выть, как ветер в печной трубе, только громче. Всё, что не было прикреплено, сорвалось с мест и начало носиться вокруг, биться о стены. Нас чуть не прибило. А потом, когда всё это рассыпалось на искры, такой дымок вверх и… Тишина.
— Ничего не осталось? — уточнила я.
— Даже пепла. Думаю, что материя перешла в ту самую энергию, которая учинила там погром. Мы еле уцелели.
— Значит, всё? — я обернулась к Дакосте.
— Теперь должно стать легче, но ночи тут всё равно очень тяжёлые. К тому же, звездолёт всё ещё заражен флюидами этого колдовства. Нужно будет провести очистительные ритуалы. Но всё равно, мы остановили этот ужас.
Я, наконец, вздохнула с облегчением, но приказ о новом распорядке дня решила пока не отменять.
Тёплого прощания не получилось. Бризар сумрачно смотрел в стол, то и дело, подливая в свой кубок вина. Кирилл задумчиво посматривал на него. В его кубке была вода.
— Ладно, пора, — проговорил, наконец, Бризар, отставив кубок и поднимаясь. — Идём. Тебе пора собираться.
Он отвёл Кирилла в южную часть крепости, где размещался гарнизон. Там ему вернули одежду, в которой он был захвачен, и хотя она была изорвана в клочья и покрыта грязью и кровью, он переоделся и взял котомку с припасами. Бризар протянул ему браслет со спутниковым навигатором.
— Вот Камень-город, куда тебе нужно, — проговорил он, показав точку на экране, которая вспыхнула ярким светом. — Если отклонишься в сторону на пять градусов, рискуешь выйти к баркентине землян. Она вот здесь, — чуть в стороне появилась ещё одна звёздочка. — Поскольку тебе это ни к чему, от маршрута не отклоняйся.
— Понял, — кивнул Кирилл.
Бризар обернулся к рыцарю, стоявшему рядом.
— Этого человека нужно выпустить за стены.
— Это возможно только с разрешения коменданта, монсеньор, — ответил тот.
— Так отведи его к коменданту и передай ему мой приказ.
— Слушаюсь, монсеньор.
Бризар резко развернулся и, не простившись, вышел. Кирилл посмотрел, как реет прощальным вымпелом его шёлковый плащ. Рыцарь отвёл его в центральный бастион крепости, где в самом сердце широкой низкой башни, за пятнадцатиметровыми стенами размещалась аппаратная штаба крепости.
Карнач сидел за командным пультом и напряженно следил за приборами и экранами. На мгновение обернувшись, он окинул мимолётным взглядом Кирилла.
— Тебя что, Юханс искусал?
— С хозяином подрался, — проворчал Кирилл, подходя ближе и пытаясь рассмотреть приборы. — Он меня выгнал.