— Охальник окаянный, — ворчал старик, указывая узловатым, поражённым артритом пальцем на светловолосого мужчину с длинными усами, заплетёнными в косы. — Именем Чернобога проклятого и злобной любодейки Мары вершит зло посреди равнины, и нет ему, проклятущему никакой управы.
— Что это за сброд? — поинтересовался Джулиан, остановившись рядом и разглядывая предводителя, а вернее золотую гривну в виде перевитого змеем месяца, висевшую у него на шее.
— Степные волки, — пояснил капитан Кросби. — А этот блондин в меховых сапогах — их вождь Клык. Наша головная боль, из-за которой мы и вынуждены ездить по равнине группами и с оружием.
— И зачем они явились сюда?
— Сейчас скажут, — вздохнул капитан, — наверняка, опять будут объявлять войну, а потом полезут на стены.
Джулиан выглянул между зубцами и посмотрел вниз. Солнечные лучи отражались от зеркально отполированной поверхности крепостной стены. Ниже зеленел почти отвесный склон высокого холма, на котором стояла крепость.
В этот момент он услышал знакомый свист и стремительным движением перехватил в воздухе летящую в него стрелу. Усмехнувшись кому-то внизу, он пальцами той же руки сжал её и бросил два обломка в ров.
— Плохо представляю, как это может у них получиться, — заметил он, обернувшись к побледневшему капитану миссии.
— Прошу вас, доктор, отойдите от стены, — попросил тот. — Кочевники нам совершенно не опасны. Взять миссию приступом они не смогут в принципе. Нам даже не нужно задействовать установленное здесь вооружение. Но это так утомительно, крики, ругань, стрелы… Я полагаю, что это всё последствия романтических увлечений капитана Вольского. Его забавляли эти игры. Он изучил правила их игры и выяснил, что бою может предшествовать поединок выставленных бойцов. Чей ставленник побеждает, та сторона и является победившей. Вот он и вызывал на бой этих варваров. А поскольку он был весьма недурным фехтовальщиком, победа всегда оставалась за ним, и Клык уводил свою ораву. Я на такую глупость не способен. Мне придётся оборонять крепость так, чтоб случайно не повредить кого-нибудь из этих дикарей.
— Они поломают ноги и руки и без вашей помощи, — заметил Куренной.
— И свернут шеи, — с усмешкой заметил Джулиан. — Неужели, они всерьёз собираются штурмовать миссию?
В это время снизу издалека раздался прерывающийся от ветра и дальнего расстояния голос. Тот самый блондин вышел вперёд и что-то орал в сторону крепости, сложив руки рупором.
— Что он говорит? — болезненно поморщился Кросби.
— Требует открыть ворота и отдать ему крепость на разграбление сроком на три дня, — пояснил Куренной, прислушавшись. — Хочет всё добро и всех женщин… Корсов обещает не трогать, степняков, которые не будут сопротивляться, возьмёт в полон, а сварожичей, которые в крепости обнаружатся, перебьёт.
— Серьёзные намерения, — улыбнулся Джулиан, выглянув между зубцами. Мимо тут же свистнула стрела.
— Отойдите, умоляю вас, — взмолился Кросби. — Не знаю, доктор МакЛарен, что забавного вы находите в этой дикой ситуации.
— Не обращайте внимания, воспоминания детства. Что он там кричит, Игорь?
— Говорит, что если крепость не сдастся, то он именем Чернобога и его жёнки Мары, нашлёт на крепость тринадцать девок-лихорадок: Трясею, Огнею, Ледею, Гнетею… Дальше разобрать не могу… Ага, Сухею, Ломею и Невею-Плясовицу.
Джулиан расхохотался.
— Никак коллега нашёлся у нашего демона, Игорь! Этот парень тоже умеет повелевать недугами?
— Почему нет, если тут столько магии? — пожал плечами Куренной.
— Ну, нет, дорогой мой, это не так легко. Скорее, просто запугивает, — он постарался придать лицу более серьёзное выражение. — Но что-то он больно уж решительно настроен.
— Не иначе, как Чёрный пёс его подзуживает, — заворчал старик. — Опять этот Чёрт ему мошну посулил.
— Что за Чёрт? — нахмурился инспектор.
— А тот и есть Чёрт с чертенятами, коих числом сорок да сорок сотен.
— Это он так раймонитов называет, — пояснил один из врачей, с интересом наблюдавших за происходящим. — Время от времени Клермон подкупал степняков против нас, но с тех пор, как Ясноок выгнал Клыка и возглавил союз племён, только Степные волки нам и досаждают.
— Так у них есть контакт с раймонитами, — заинтересовался Куренной, а потом подмигнул Джулиану и усмехнулся, подкрутив усы. — А знаете что, капитан, выставьте-ка меня против их бойца.
— Вы с ума сошли? — ужаснулся Кросби. — Они ж вас убьют.
— Нет, — покачал головой он. — Я тоже знаю правила этой игры. Не бойтесь за меня. Я знаю, что делаю. И вам забот меньше. Я справлюсь с любым из этих головорезов, и они уйдут, не будут тревожить мирный сон ваших пациентов.
— А если с вами что-то случиться? — с мучительным сомнением произнёс Кросби.
— Вы не поняли, капитан, — улыбнулся МакЛарен. — Инспектор не просто предлагает вам способ разрешения конфликта, он хочет, чтоб вы заявили о том, что выставляете бойца, потому что намерен спуститься вниз.
— Ну, если так… — Кросби вздохнул и повернулся к коллегам. — Кто-нибудь из вас помнит, что говорил Вольский?
— Он зачитывал им с помощью громкоговорителя какую-то цитату из Генрика Сенкевича. То ли из «Крестоносцев», то ли из «Потопа».
— Из «Пана Володыевского» — возразил второй. — Я помню, где в библиотеке стоит этот том. Там даже осталась закладка — соколиное перо. Сейчас найду. А вы, инспектор, не пойдёте же туда в таком виде! Идёмте, я покажу вам маскарадный гардероб пана Вольского. Вы потоньше его, но девушки мигом подгонят его наряд по вашей фигуре.
Вздыхая и качая головой, Кросби пошёл в аппаратную, а его коллеги отправились на поиски наряда и книги. Джулиан остался на стене. Он наблюдал за собравшимися внизу, размышляя, а что было б, если вскочить сейчас на стену, раскинуть крылья и спикировать вниз, выпуская из рук голубые молнии разрядов. Но делать он этого не стал, то ли чтоб не смущать коллег подобным не соответствующим уставу Ордена поведением, то ли чтоб не портить игру Куренному.
Кросби, наконец, зачитал, сбиваясь и путая слова, своё обращение к Степным волкам. Клык слушал его серьёзно и внимательно, для верности приложив руку к уху, потом удовлетворённо кивнул и дал какую-то команду своим воинам. А те начали деловито отвязывать со спин коней мешки и вскоре уже сидели группками вокруг небольших костерков, над которыми висели на кривых рогатинах котелки.
Поняв, что ничего интересного пока больше не предвидится, Джулиан отправился искать Куренного, и нашёл его в жилой части крепости, в небольшой комнате, где у стены стоял старинный шкаф с резным гербом над инкрустированными узорчатыми дверями.
Инспектор заметил его и, красуясь, оправил красный кафтан, подтянул на осиной талии узорчатый шарф, положил белую руку на изогнутую рукоять сабли в чеканных ножнах и другой с усмешкой подкрутил тонкий ус.
— Ну, как? — поинтересовался он, поворачиваясь перед большим овальным зеркалом в литой бронзовой раме, и оглядывая себя со всех сторон.
— Хорош бродяга, — кивнул Джулиан, с удовольствием осматривая его.
— Эх, видел бы ты меня в черкеске… — с ностальгической ноткой вздохнул тот.
— Плохо представляю себе, что это такое, — заметил МакЛарен.
— Ничего, ещё увидишь. А пока, и этот наряд сойдёт. Он для меня не менее привычен, поскольку позволяет вернуться к иной, далекой от службы жизни.
— И как вас теперь величать?
— Так же, как и прежде. Анджей Адамович… — улыбка соскользнула с его лица, и он задумчиво посмотрел на своё отражение в зеркале. — Вот я и вернулся. И слухи о моей смерти оказались сильно преувеличены.