— Чужой? — нахмурился Мангуст и посмотрел наверх, где за пультами в отсеке стрелков оставался Стаховски. — Стэн! На звездолёте чужой!
— Не вижу, — отозвался из динамика озабоченный голос Стэна.
— Нет, — замотал головой кот. — Киса прогнал! Киса был свиреп и страшен! Киса испугал чужого! Чужой бросил горе и бежал!
— Сними его, — попросил Хок Белого Волка.
Тот осторожно снял кота с плеча старпома и прижал к груди, ласково почёсывая его за ухом, но при этом тревожно смотрел на меня.
— Вспомнил! — воскликнул Донцов. — Ах, я дурак! Сразу нужно было сказать! Тот парень в латах, что был с инспектором! Он сказал, что к нам снова придёт Юханс и опять попытается принести какую-то гадость.
— Макс, вызывайте Дакосту, — приказала я Кнауфу и посмотрела на кота. — Соберись, Киса. Ты совершил подвиг и спас нас от врага. Но теперь ты должен помочь нам предотвратить последствия этого визита. Где горе, которое он принёс?
Мы спустились в трюм, туда, где прятался от корсов Киса. Его мы оставили на мостике вместе с Илд и Максом. Требовать от него спуститься вниз, где он натерпелся страха, было жестоко.
На полу возле шкафов со скафандрами лежал какой-то свёрток. Дакоста поднял его и развернул. На лицах присутствующих появилось отвращение.
— Рука повешенного, — пояснил Дакоста. — Её заворачивают в кусок савана, выдавливают остатки крови, а потом две недели вымачивают в соляном растворе с различными сортами перца, после чего сушат в печи с вербеной и папоротником.
— Избавьте нас от этих подробностей, рыцарь, — поморщился Мангуст. — Зачем она?
— Считается, что если поджечь её в доме, то все его обитатели уснут, — ответил мальтиец. — По некоторым сведениям её можно использовать для отравления.
— Уничтожить, — распорядилась я.
Он безропотно кивнул, снова заворачивая жуткую находку в тряпку.
— Нельзя ли как-то оградить нас от этих посещений? — раздражённо поинтересовался Хок. — В следующий раз Кисы может не оказаться рядом. К тому же я не хочу рисковать его психикой и своей жизнью.
Дакоста посмотрел на пятна крови на его брюках и рукаве мундира.
— Я подумаю, что можно сделать, старпом, — без особого энтузиазма пообещал он. — А пока пойдёмте, я займусь вашими ранами.
— После, — отмахнулся Хок. — Сперва я хочу дослушать рассказ Донцова.
Он взглянул на стрелка. Тот кивнул и продолжил.
Из скафандрового отсека мы вышли в ещё более мрачном настроении. Было ясно, что совсем скоро нам предстоит вступить в схватку с тяжёлыми бомбардировщиками противника. А я обратила внимание ещё на одно обстоятельство, о котором рассказал Донцов. А именно о том, что, когда он сидел связанный с повязкой на глазах в каком-то подземелье, он ясно слышал голоса людей, исполнявших колдовской ритуал. Они вызывали демона, и поведение генерала Юханса и последующий пожар свидетельствовали о том, что демон откликнулся на зов.
Генерал Юханс пришёл в себя достаточно быстро. Поднявшись с пола, он отряхнул пыль со своей одежды и только тут заметил, что с ним нет свёртка. Он выронил его на баркентине. Впрочем, что от него проку? Ещё раз сунуться туда он бы не решился. Маленький мерзкий демон-людоед привёл его в ужас и смятение. Что это за звездолёт? Мало того, что он привёз сюда этого упрямца Кратегуса, а теперь ещё это мерзкое существо.
Де Мариньи… Юханс вспомнил о нём. Конечно, старый враг Ордена прибыл во всеоружии. Он не терял времени даром. И его оружие ничуть не хуже, чем у графа Клермона. Он уже пренебрёг правилами и, направив вызов на поединок, вероломно подослал своих людей «с чёрного входа», а потом сбежал. А теперь он здесь, и с ним его домашний дух в виде адского кота и этот граф Преисподней.
Впрочем, Юхансу почему-то не верилось, что Кратегус заодно с де Мариньи. Хотя бы потому, что демоны не бывают заодно с кем-то. Они сами по себе. И не прочь оставить своего протеже в дураках, если подвернётся случай. Нужно предоставить такой случай Кратегусу.
Юханс стал пробираться к выходу из каморки. Времени у него было немного. Он знал, что землян нужно вывести из игры, иначе план нападения на Коруч и миссию госпитальеров провалится. А этого допустить нельзя. Эти два объекта нужно было уничтожить, потому что именно оттуда может быть послан в космос сигнал о помощи, который привлечёт на Свезер силы, с которым Ордену будет не справиться. Корсы могут вызвать своих друзей ригорцев Барбада, а госпитальеры имеют связь со своим Орденом, базирующемся на Земле. Уничтожив оба передатчика, можно бросить все силы и уничтожить землян. Это будет нелегко, даже если они будут неспособны сопротивляться. Баркентина слишком хорошо защищена. А потому было бы лучше просто убить всех, кто на ней находится. И де Мариньи, прежде всего.
А убить их проще всего двумя путями: с помощью магической атаки, но пока все они разбивались о золотистую обшивку баркентины, или наслав на экипаж смертельную болезнь. То, что получилось на Нурнии, здесь сработать не могло. Невозможно было просто придти к ним и бросить им под ноги кусок пергамента с написанным кровью заклятьем, одновременно швырнув в огонь восковую куклу с волосами жертвы внутри. Обычное колдовство здесь явно не работало. Нужно было что-то более действенное. И именно для этого ему нужен был демон с зелёными глазами.
Генерал Юханс спустился вниз и вошёл в круглый зал, прикрыв за собой дверь. Демон опять удивил его.
В центре пентаграммы стояло большое, очертаниями похожее на тучу, кресло, обтянутое черным бархатом. Кратегус расположился в нём, откинувшись на один подлокотник, а через другой перекинув ноги. У него на коленях лежала большая старинная книга, которую он читал. Дочитав страницу, он щёлкнул пальцами небрежно закинутой на спинку кресла руки, и чьи-то невидимые пальцы перелистнули её.
— Кратегус, граф Преисподней, — строго произнёс Юханс, — подчинись мне! Я знаю твоё имя, и ты обязан выполнять мои приказы.
— Потому что это написано в твоих книгах, Дирк? — не отрывая взгляда от страницы, уточнил демон и в очередной раз щелкнул пальцами. — Это написано про экзорцистов. Их привилегии на тебя не распространяются.
— А как тебе понравится это? — Юханс достал из кармана маленький золотой ковчежец и протянул в сторону демона.
На сей раз, тот оторвал взгляд от книги и равнодушно взглянул на изящную вещицу в руках у генерала.
— А что это? — спросил он.
— Палец святого Петра!
— Нет, — демон снова уткнулся в книгу.
— Что, нет? — опешил Юханс.
— Не святого и не Петра. И вообще не мужчины. Её звали Сабина, она была деревенской дурочкой и умерла в возрасте семнадцати лет от пищевого отравления.
Юханс сунул ковчежец в карман и подошёл к пентаграмме.
— Почему ты не хочешь пойти мне навстречу, дьявол? — утомлённо спросил он. — Я не собираюсь просить у тебя ничего особенного. Мне не нужно богатство и бессмертие. Я хочу, чтоб ты сделал одно плохое дело. Очень плохое, которое приведёт к мучительной смерти многих людей, души которых ты можешь забрать.
Демон поднял взгляд и, закрыв книгу, швырнул её назад. Пролетев через границу пентаграммы, книга вспыхнула, а, упав на пол, вдруг растрепалась, и её страницы приняли очертания дьявольского кота. Кот поднялся на лапах-обложках, вытянулся в сторону генерала и прошипел: «Иди сюда, вкусный!» После чего, подскочил и скрылся в одной из ниш.
Демон из-за плеча безразлично наблюдал за ним, а потом перевёл взгляд холодных и блестящих как речной лёд глаз на Юханса.
— Что за дело? — спросил он.
— Ты должен заразить людей, находящихся на баркентине с Земли, каким-нибудь смертельным заболеванием. Например, чумой.
— Почему не холерой? — уточнил демон.
— Можно и холерой, — согласился Юханс. — Чем угодно, только болезнь должна свалить их с ног и привести к быстрой и, желательно, мучительной смерти.
Демон откинул голову назад и задумался. Потом снова взглянул на Юханса и ответил:
— Нет.
— Но почему? — воскликнул Юханс. — Разве ты не дух зла? Разве тёмный дар дан тебе не для того, чтоб мучить и убивать?