Спустя пару часов мы всё-таки легли спать на лавках в тепло натопленной горнице. Рано утром нас разбудили крики во дворе. Братья Матрёны, натянув кольчуги и прихватив мечи и копья, собирались в ополчение. Тут же горестно голосили их жёны, под ворчание Матрёны, которая совестила невесток, что они рано хоронят мужиков.
Я проверила исправность радиобраслета и убедилась, что космофлотовская техника, как всегда, в полном порядке. Вызвав баркентину, я услышала голос Хока. Он сначала невероятно обрадовался, услышав мой голос, потому что стрелки следили за моей эскападой и не видели, как я перед своим героическим тараном покинула «Грум». Самое интересное, что они несколько раз прокрутили видеозапись этого подвига, и пришли к неутешительному выводу о моей гибели. Мангуст чуть не застрелился, вспомнив, что не предупредил меня об отключении катапультирующего устройства.
Когда первая радость прошла, Хок начал рычать и требовать у меня ответа, как я посмела не сообщить ему при первой возможности о своём чудесном спасении. Всю ночь экипаж пребывал в состоянии шока и глубокого траура, с ужасом думая, как они сообщат о гибели дочери, матери, бабушки, жены и национальной героини всей моей родне и опечаленному человечеству.
Прервав его возмущение на полуслове, я приказала выслать за мной хорошо защищённый катер, потому что Камень-город уже, скорее всего, окружён раймонитами.
— Сами видим, — проворчал он. — А потому вылетаю сам на последнем уцелевшем «Груме».
Надев выстиранную, высушенную, и местами подштопанную форму, я вышла во двор. Кирилл побежал в княжеский терем предупредить о том, что за мной прилетят, чтоб не задействовали местную систему ПВО. Матрёнины братья всё ещё были во дворе и под приглушённые всхлипывания жён, со знанием дела проверяли надёжные ормийские лучемёты.
Кирилл вернулся и повёл меня на площадь, где княгиня разрешила краткую посадку катера. Пока мы стояли в ожидании, Кирилл сообщил, что со мной не полетит.
— Я останусь. У меня должок тут перед одной птичкой, — пояснил он. — К тому же что-то мне подсказывает, что раймониты не зря нахрапом действовать начали. Тут какая-то хитрость, и я должен знать, какая. Ну и сварожичам ещё одна боевая единица будет не без пользы.
Когда «Грум» приземлился на площади, я забрала с панели мобильный коммуникатор и отдала Кириллу, чтоб он был на связи. Потом запрыгнула в салон и, сев в дополнительное кресло, пристегнулась.
Уже поднимая «Грум», Хок покосился на меня.
— Может, расскажешь, как тебе удалось спастись?
— Прежде, я должна сама это понять, — пробормотала я, глядя через дымчатое стекло на просторное голубое небо.
Но перед глазами у меня всё ещё стоял тот нежный и печальный взгляд зелёных глаз, от которого на душе становилось тепло и немного грустно.
Когда мы пролетали над равниной, я увидела впереди один из лагерей раймонитов, окруживших Камень-город. Хок уже рассказал мне, чем закончился воздушный бой на подступах к городу корсов. Оставшиеся два «Бронтозавра» зажали его «Грум» в клещи, что вынудило Булатова пойти на решительный шаг. Он вывел баркентину в район боя, и Донцов в упор расстрелял оставшиеся бомбардировщики, выпустив по ним два «Молота Тора».
Неизвестно, знали ли стоявшие внизу в ожидании битвы раймониты о том, что их товарищи, отправившиеся бомбить Коруч, погибли в бою с «Грумами», но сейчас они пытались подбить нас из лучемётов. Занятие столь же глупое, сколь и бесперспективное.
Мы пролетели над ними и взяли курс на Коруч.
— Бороздящий-Озёра обиделся на нас, — сообщил Хок. — Он не понял, что мы их защищали, решил, что мы по своей инициативе перелетели в его владения и устроили опасные игры со своими соплеменниками, чем подвергли гостеприимных хозяев опасности.
— Я поговорю с ним, — пообещала я.
Хок покосился на меня.
— Этим с утра занимается Николь. К счастью, они к ней прислушиваются. Она убедила их в том, что мы для их развлечения устроили эту демонстрацию.
— И уничтожили пять звездолётов?
— Они поверили, что это фокус. Их нужно было успокоить.
— Их нужно было напугать! — разозлилась я. — Чтоб они вызвали своих друзей из флота Барбада! Неужели вы не понимаете, что вчерашние нападения и сегодняшняя осада Камень-города — это подготовка к чему-то куда более опасному!
— Может быть… — неопределённо пожал плечами Хок.
Я велела ему посадить Грум возле шатра Бороздящего-Озёра. Навстречу мне выбежала Николь и, увидев решительное выражение на моём лице, преградила мне путь.
— Командор, я потратила много усилий, чтоб загладить вашу оплошность… — начала она резко.
— Да, вы правы, это была оплошность! — зарычала я. — Мне нужно было позволить раймонитам бомбить Коруч и стереть с лица Светлозерья вашу миссию. Тогда, может быть, ваши пушистые друзья успели бы в последний момент вызвать подмогу. Но могу вас успокоить. В самом скором времени может случиться что-то такое, чему я помешать уже не смогу!
— Они пытались уничтожить миссию? — ужаснулась она. — Но там же дети, старики, там больные и раненные!
— А здесь?
Она осмотрелась по сторонам.
— Вы, правда, считаете, что это только начало?
— Нам нужна помощь! Любая! — отчеканила я. — Мы выходим на орбиту и передаём сигнал SOS в открытом режиме. Я свяжусь с миссией и добьюсь, чтоб Кросби немедленно послал экстренное сообщение в штаб-квартиру вашего Ордена. А ваша задача уговорить вождя корсов срочно вызвать на помощь флот Барбада. Делайте что хотите, закатывайте истерики, врите, валяйтесь у него в ногах, но сигнал должен уйти как можно скорее!
Она кивнула и ушла в шатёр. Я нерешительно посмотрела ей вслед. Может, мне следует самой поговорить с Бороздящим-Озёра? Но потом я решила, что она лучше знает, как уговорить его.
Вернувшись в кабину «Грума», я пристегнулась и велела Хоку возвращаться на баркентину. Сразу из ангара я спустилась в командный отсек и приказала Вербицкому дать связь с миссией госпитальеров.
Кросби ломаться и удивляться не стал. Вчера он видел летящий в их сторону беспилотник, начинённый смертью, и взрыв, сотрясший степь. Он сразу же отправил одного из своих помощников подключать гравипередатчик. Через полчаса он сообщил, что сообщение отправлено. Ещё через двадцать минут Вербицкий поймал мощный резонансный сигнал, ушедший из Коруча в космос.
— Ну, что ж, — кивнула я. — Теперь Клермону нет смысла уничтожать Коруч и миссию. Нам тоже следует выполнить свою часть плана. Мы выходим на орбиту. Старпом, командуйте.
Хок сел за пилотский пульт. Я прислушивалась к его чётким командам и докладам специалистов. «Пилигрим» плавно двинулся вперёд, одновременно набирая скорость и высоту. Вскоре голубизна неба за бортом сменилась чёрным покоем космоса.
— Антон, — я оперлась на спинку своего кресла и посмотрела на старшего радиста. — Составьте сообщение о военном конфликте, требующем вмешательства консолидированных сил Системы безопасности Галактики и передайте в открытом режиме. Сообщите, что желательно участие в операции находящихся поблизости военных, миротворческих и правоохранительных флотов Объединения Галактики, Торгового Галактического Союза и других участников. Вмешательство гражданских звездолётов недопустимо в связи с повышенной опасностью.
Он кивнул и повернулся к своему пульту.
— Вы знаете, что они задумали? — тревожно спросил Дакоста, находившийся тут же.
— Нет, но у меня очень нехорошее предчувствие, — призналась я. — Очень надеюсь, что инспектор сможет что-то выяснить и предпринять. А пока… Дайте на экраны Камень-город и то, что происходит вокруг него. Княгиня Млада о помощи не просила. Но если им совсем худо придётся — вмешаемся. Поможем землякам…
Проводив «Грум», Кирилл вернулся в княжеский терем. Не ожидая тёплого приёма от княгини и её брата, он сразу отправился искать Ясноока. Тот как раз заканчивал сборку тяжёлого армейского пульсатора «Поларис-М». Кирилл сразу же предложил свои услуги, пояснив, что владеет всеми видами лучевого и импульсного оружия, а также приёмами рукопашного боя.