— Со мной пойдёшь, — бросил Ясноок, передёрнув затвор. — Союзники наши припозднились. Начинать одним придётся.
Кирилл увидел сложенные на лавке лучемёты, и, подойдя, выбрал автоматический «Дракон» с лазерным прицелом. Проверив исправность и боезаряд, он отрегулировал длину ремня и закинул его за спину. Наблюдавший за ним Ясноок удовлетворённо кивнул и вышел. Кирилл отправился за ним.
Во дворе уже собралось ополчение, вооружённое по большей части лазерным оружием, хотя на поясах у всех висели мечи, а у некоторых за плечами виднелись колчаны и луки. Здесь были как мужчины, так и женщины. И вид у всех был одинаково суровый и сосредоточенный.
На крыльце терема стояла княгиня в мужском наряде, блестящей кольчуге с прикрепленной на груди круглой пластиной, украшенной изображением солнца. За плечами у неё был широкий красный плащ, на голове — круглый шлем с широкими узорными подвесками, закрывающими уши, и полосой, прикрывающей переносицу.
— Враг у нас нынче особый, — звучным голосом говорила она, обращаясь к людям, заполнившим двор. — Впервые раймониты решились выступить против нас открыто. Но, на сей раз, они настроены решительно. Мы окружены со всех сторон, кроме тыла, который прикрывает Чернолесье, куда они сунуться не решатся. Против нас несколько тысяч хорошо вооружённых и тренированных воинов. У них оружие, не соответствующее Укладу, разрушительной силы. Стало быть, и нам на время об Укладе придётся забыть. Нам нужно удержать их на подступах к городу и, по возможности, перевести бой в поле. Тем, кто остаётся в городе нужно подготовиться к обороне, но женщины и дети в случае опасности уйдут в Чёрный лес.
Прислушиваясь к словам княгини, Кирилл рассматривал оружие, которым были вооружены ополченцы. Наконец, он с тревогой обернулся к Яснооку.
— Ночью я видел у раймонитов самоходные орудия. У вас есть что-нибудь, чтоб противостоять им?
Ясноок помрачнел и отрицательно покачал головой. Княгиня тем временем закончила свою речь и, спустившись с крыльца, села в седло своего белого коня. К ней тут же подъехал брат. Ясноок молча вскочил в седло и присоединился к жене. Вслед за правителями весь народ двинулся к крепостным стенам.
Вскоре они разделились. Княгиня поехала вперёд, Боян — налево, а Ясноок — направо, видимо, чтоб возглавить оборону флангов. Кирилл направился вслед за своим покровителем. Подъехав к западной стене, вождь степняков спешился и поднялся на крепостную стену. Поспешив за ним, Кирилл увидел впереди четыре чётко очерченные колонны раймонитов и две самоходки с наведёнными на город орудиями.
Генерал Грегори Эмерсон, командовавший войсками, решил начать бой по всем правилам военного искусства, то есть с артподготовки. Потому в условленный час все восемь орудий, расположенные вокруг города, дали дружный залп, осыпав город десятками зажигательных снарядов. Сразу после этого деревянные постройки запылали. Учитывая, что стояли они близко друг к другу, возникла опасность большого пожара. На стенах и в городе возникла паника. И тут раздался второй залп.
Я нахмурилась, когда увидела на картинке со спутника оранжевые языки пламени, охватившие деревянные дома.
— Этот вид оружия запрещён к применению, — раздался голос Донцова. Он стоял рядом, и его серые глаза блестели холодной яростью. — Пятый протокол, командор. Позвольте мне. Я аккуратно, точечными ударами. На «Махарте».
— Не забудьте защиту, — кивнула я. — Белый Волк, подготовьте противопожарные боты.
— Полетят Мангуст и Стаховски, — отозвался старший стрелок.
— Выполняйте.
После третьего залпа люди толпой схлынули со стен тушить пожары. И в этот момент Эмерсон дал приказ к атаке.
— Назад! — орали сотники и десятники, но повернуть ополченцев, прекрасно понимавших, что пожар погубит город не менее быстро, чем враги, было уже невозможно.
— К обороне! — крикнул Кирилл, и, вскинув лучемёт к плечу, переключил его на одиночные выстрелы.
Растерявшиеся было сподвижники Ясноока тут же последовали его примеру. Кирилл тем временем выбрал первую цель — бегущего впереди остальных рыцаря в шёлковом плаще, видимо, командира. Нажав на курок, он увидел, как тот упал, и тут же навёл прицел на следующего.
Несмотря на смятение в рядах обороняющихся, стены крепости ощетинились лазерными лучами, достаточно успешно разящими подвижные цели внизу. Орудия снова выплюнули смертоносные огни.
И в этот миг сверху обрушился небольшой компактный звездолёт с потускневшей эмблемой Вооружённых Сил Ормы на фюзеляже. Зайдя с запада, он полоснул лазерным лучом по одному из орудий, и оно развалилось, выпустив в воздух сноп искр. Продолжая движение, он снова выстрелил, выведя из строя второе орудие. Третье взорвалось, как и четвёртое, потому что канониры успели зарядить их. Чтоб предотвратить очередной залп, Донцов выпустил по двум следующим орудиям лёгкие ракеты. Только на восточный фланг он не успел, и две последних самоходки успели выплюнуть огненные заряды в сторону города. Он расстрелял их сразу вслед за этим.
Не обращая внимания на обстрел из лучемётов с поверхности планеты, он на вираже поднялся вверх и пристроился в качестве сопровождения к двум широким ботам, которые, опустившись ниже, начали барражировать над городом, выискивая очаги огня. Зависнув над ними, боты выпускали вниз мощные потоки белого пара, который слоем тающей пены опускался на пожар, гася собой пламя. Сварожичи с вёдрами и баграми в изумлении замирали, глядя на это невиданное зрелище, а потом с радостными криками прыгали и махали спасателям шапками.
— На стены! — срывая глотки, орали командиры.
И ополченцы, бросив вёдра и багры, бежали на свои боевые посты. Они подоспели вовремя, потому что колонны раймонитов уже подошли к самым стенам. Раздалась команда:
— Катапульты!
И в гущу врагов полетели горящие шары из просмолённой соломы. Трава под ногами нападавших вспыхнула. Огонь начал перекидываться на длинные плащи командиров.
— Катапульты! — снова прозвучало со стен.
Потом на тех, кто успел приблизиться к самым стенам, полился сверху кипяток и горящая смола. Вопли раздавались вокруг. По горящей траве катались, пытаясь сбить пламя, рыцари в кольчугах и латах. Тяжёлые доспехи мешали и стесняли движения. Огонь, пробравшийся под латы по одежде, погасить было уже невозможно.
Атака захлебнулась. Сверху, с городских стен вдогонку бегущим раймонитам сверкали лазерные лучи и летели пущенные из больших луков стрелы, пробивавшие рыцарей насквозь, словно их латы были из картона.
Генерал Эмерсон начал перестроение, готовясь к следующей атаке. И в этот момент с севера раздались крики и свист. Конница степняков, без лучемётов, но с саблями наголо летела на помощь Камень-городу. С запада уже появились первые всадники в меховых куртках с устрашающими свирепыми гримасами на бородатых лицах и маленькими луками в руках, из которых они выпускали тонкие, невероятно меткие стрелы каждые три секунды. А с востока вскоре налетели обнаженные по пояс, перемазанные красной краской наездники с короткими секирами и копьями, украшенными конскими хвостами.
— По коням! — раздалась команда Ясноока.
Все трое ворот Камень-города распахнулись, и из-за стен хлынули людские потоки. Конные и пешие ополченцы с радостью ввязались в бой.
Кирилл тоже раздобыл коня, уведя его буквально из-под носа у зазевавшегося хозяина. Вылетев на равнину перед городом, он устремился туда, где по его расчётам находился штаб противника. Уворачиваясь от стрел и лазерных лучей, как заяц петляя между сцепившимися в поединке противниками, он подбирался всё ближе, потом спрыгнул с коня и, вскинув лучемёт, ринулся вперёд.
Всё своё искусство Пса войны он применил в том бою с единственной целью: чтоб добраться до командующего войском раймонитов. Этот бросок среди обезумевших от крови и отчаяния бойцов едва не стоил ему жизни, но он дошёл и, заскочив на бронетранспортёр, вцепился в стоявшего на нём худощавого человека в золочёных доспехах, с мрачной решимостью взиравшего на битву, кипевшую вокруг.
— Прикажите своим людям сдаться, Эмерсон! — зарычал он. — Немедленно капитулируйте! Вы погубите всех, если не сдадитесь!