— Приносящая ветер, — усмехнулся он.
— Так говорят. Сейчас моя дорога привела меня сюда. Но в одном ты прав, мне тоже придётся снова встретиться со своим личным, только мне предназначенным противником. Именно поэтому ты мне нужен.
— Мы разные, — проговорил он. — Ты по натуре — самурай. Ты бьёшься только своим мечом и соблюдаешь правила. У тебя свой кодекс. Я — ниндзя. У меня нет правил, кроме одного — достичь цели. Я могу сражаться всем, что подвернётся под руку. Даже если у меня на руках будут цепи, я превращу их в оружие. Я не могу научить тебя нарушать твой кодекс. Но я могу научить биться не только мечом. Я хочу, чтоб ты умела использовать как оружие любую вещь, оказавшуюся в твоих руках, наносить и отбивать удары из любого положения, и эффективно действовать в любом состоянии.
— Зачем тебе это?
Он задумчиво посмотрел на меня.
— Ты вернула меня домой, когда я уже не верил, что это возможно. Я больше, чем благодарен тебе. И я не хочу, чтоб с тобой случилось что-нибудь плохое. Я чувствую, что твоя дорога очень опасна, и боюсь за тебя. Может, сейчас это единственный страх, который я испытываю. Я не смогу всё время быть рядом, потому что твой путь, как и мой, в конечном итоге, одинок.
Я взглянула на него.
— Звучит печально.
Он пожал плечами.
— На самом деле всё совсем не так грустно. Мы все здесь нашли друг друга. Нам есть, где преклонить голову, от кого ждать помощи, к кому вернуться. Один друг — это бесценное сокровище. А этот корабль — сокровищница, которой нет равных в этой Галактике. По крайней мере, мне так кажется. А тебе?
— Вы уже на «ты»? — раздался от дверей голос Хока. — А как же субординация, лейтенант Хэйфэн?
— Какая субординация в спортзале, — проворчала я.
— Я конфуцианец, — спокойно взглянул на него Тонни, — и за пределами этого зала я полон смирения и почтительности к командованию.
— Я заметил, — скептически усмехнулся Хок и, подойдя, присел на соседнюю скамью. — Как успехи в тренировках?
— Он всё время побеждает, — поделилась я.
— Да? Хорошо, что он на нашей стороне. Я всё думаю об этом «Сангриле». Мы не должны были отдавать это задание.
— Мне кажется, вы путаете свою схватку с нашим заданием, командор, — учтиво заметил Хэйфэн.
— Твоя мудрость не знает границ, Чёрный ветер, — раздражённо проговорил Хок. — Только не нужно начинать всё сначала, повторять, что у нас всего лишь поисково-спасательный корабль, каждый должен заниматься своим делом, а уголовщина — это дело инспекции.
— Разве это не так?
— А разве на обычных поисково-спасательных кораблях организуются разведывательно-диверсионные группы? Или ты не в такой служишь? Хотя, может, ты и прав. И это мне кажется, что мы должны были лететь туда. А на самом деле мне самому нужно, во что бы то ни стало, ввязаться в эту драку, потому что я чувствую, что это моя драка.
Мы с Хэйфэном переглянулись.
— Примерно об этом мы и говорили, — сообщила я. — Я думаю, что такое чувство не только у тебя. Но, наше командование так решило и, хоть мы и не конфуцианцы, нам надлежит принять сие решение со смирением и почтительностью. Тем более что если это действительно наша битва, то, можешь не сомневаться, она нас не минует.
— У меня плохое предчувствие, — тихо проговорил Хок, опустив голову. — Очень плохое.
Я видела, что он расстроен, и мне хотелось сказать ему что-нибудь ободряющее. Но в этот момент раздался зуммер с браслета, и я услышала голос Вербицкого:
— Командир, вас срочно вызывает на связь Земля. Командор Азаров.
— Как раз вовремя, — пробормотала я, поднимаясь. — Даже душ принять не успела.
Я уже выходила из спортзала, когда меня догнал Хэйфэн и подал массажное полотенце. Так с урчащим и ползающим по плечам полотенцем я и вошла в командный отсек. Я ожидала увидеть на экране одного Азарова, но сейчас к каналу связи были подключены ещё два экрана, с которых на меня смотрели два комиссара Звёздной инспекции: Джим Феркинс и Рэм Дайк. Присутствие Рэма меня насторожило, поскольку именно его департамент занимался «уголовщиной», а значит и «Пьером Гартэном». Но присутствие Джима меня встревожило ещё больше, потому что его служба работала в тесном контакте с нами, расследуя преступления, совершаемые с помощью магии и иных аномальных явлений.
— Мы вытащили вас из сауны? — поинтересовался Азаров, увидев моё полотенце.
— Из спортзала, — поправила я, и чтоб избежать дальнейших церемоний, произнесла: — Добрый день, комиссары, командор. Операция с «Сангрилом» удалась?
— Добрый день, командор, — проговорил Рэм, мрачно глядя на меня тёмными, как вишни, глазами. Он и раньше своим мощным сложением, кудрявыми волосами и грубоватым лицом напоминал мне быка, а теперь и вовсе казалось, что сейчас он начнет рыть копытом землю, и из ноздрей у него повалит пар. — Операция не состоялась. «Сангрил» не появился возле Нурнии.
— Почему? — уточнила я.
Ответом мне было угрюмое молчание, которое я поняла по-своему. В отсеке опять собралось куда больше народу, чем требовалось.
— Мне перейти в свой отсек, чтоб мы могли поговорить?
— Нет, не нужно, — подал голос Джим. — Операция провалилась на стадии организации. Мы не учли, что в окружении Жмурика могут быть шпионы или просто осведомители Клермона. Вчера, в установленный час «Сангрил» не вышел в точку рандеву. Сразу после этого Жмурик скончался.
— Скоропостижно?
— Кровоизлияние во все три мозга.
Я почти инстинктивно обернулась, отыскивая глазами Дакосту. Он стоял возле входа рядом с Хоком. Поймав мой взгляд, он хмуро кивнул.
— Хуже другое, — продолжил Джим. — Наш сотрудник, который держал с ним связь, тоже погиб. Вот что с ним случилось.
На соседнем экране появилась высохшая мумия с распахнутым, словно в крике ртом, лежащая на белой простыне. Я невольно поморщилась и поспешно отвела взгляд.
— Что это?
— Согласно результатам вскрытия, он умер от чумы лет триста назад.
— Это точно он?
— Совершенно точно.
— Что ещё?
— В тот же день в здании нашего представительства на Нурнии появился отвратительный запах. До сих пор не удалось от него избавиться.
— Что за запах?
— Как будто там на неделю заперли сотню котов. А на стене появилась кровавая надпись «Noli me tangere»3.
— Они ещё и Евангелие цитируют, — проговорила я, чувствуя, как во мне нарастает злость. На кого? На себя, на Азарова, на Рэма, на этот чертов «Сангрил»? — Кровь, конечно, вашего погибшего товарища?
— Именно его, — кивнул Джим.
— И где сейчас «Сангрил» неизвестно?
— Мы дали задание всем нашим агентам, которые занимаются продавцами ворованных звездолётов и работорговцами, чтоб они задействовали все свои источники. Не исключено, что Клермон будет искать другого покупателя на свой товар. У нас есть шанс снова выйти на след.
— Не исключено. Есть шанс, — пробормотала я. — Что ещё вы намерены предпринять?
— Мы разрабатываем несколько вариантов действий, но для их реализации у нас явно недостаточно информации.
— Вы уверены, что она появится в ближайшее время? До того, как они продадут людей?
Джим молча покачал головой.
— Мы с самого начала недооценили противника, — признался Рэм. — Нам нужно было прислушаться к мнению командора Азарова и задействовать агентуру и ресурсы, подчинённые комиссару Феркинсу.
— Что толку посыпать голову пеплом? — вздохнула я, постепенно успокаиваясь. — Нужно думать, как спасти людей.
— У вас есть план? — Рэм внимательно смотрел на меня. — Командор Азаров настаивал на том, чтоб привлечь вас к участию в операции, говорил, что это ваша инициатива.
— У нас есть план и не один, — призналась я. — Но для его реализации нам необходимо найти…
Я неожиданно почувствовала на плече чью-то руку и обернулась. Рядом стоял Хок. Взглянув мне в глаза, он быстро нагнулся к моему уху.
— Мы не будем его искать, — шепнул он. — Клермон сам придёт к нам. Ко мне.
Взгляд у него был спокойный, злой и решительный.
— Ты решил бросить вызов? — так же шёпотом уточнила я. — Учти, до освобождения лайнера у тебя не будет возможности для поединка.