— Мы должны думать о безопасности группы и выполнении задания, — заметил Оршанин, глядя на «проявляющуюся» на месте капсулу. — Или я что-то путаю?
— Не путаешь, — передёрнул плечами Мангуст. — Но почему все решили, что именно это необходимо предпринять для обеспечения безопасности группы и выполнения задания? Потому что это совет профессионала? — он развернулся и с вызовом посмотрел в сторону инспектора, который, впрочем, даже не взглянул на него.
Люк капсулы распахнулся, и старпом спрыгнул на пол ангара.
— Молодцы, — кивнул он механикам.
— Успокойся, — примирительно произнёс Белый Волк. — Найду я новый генератор. На Байконуре в секторе отстоя стоят десятка два полуразобранных Грумов. Наверняка там есть действующий генератор.
— Так нам его и дали, — кивнул Мангуст.
— Артёмов договорится. У него везде связи.
— Ладно, значит, всё в порядке, — кивнул тот. — Мы в полной безопасности и под прикрытием этого колпака можем идти на задание. Вы с нами, инспектор?
— Нет, — спокойно взглянув на него, произнёс Куренной. — Это ваша работа.
— Да, — усмехнулся Мангуст. — А ваша — готовить операции, верно? Сколько подготовленных вами операций провалилось? Только честно.
— Одна, — ответил тот после секундного раздумья.
— А исполнитель?
— Погиб, а что? — Куренной повернулся к Мангусту. Внешне он оставался совершенно спокойным, но что-то заставило Оршанина подойти ближе к нему.
— Конечно, учитывая длительную практику, процент провалов вовсе не велик, — улыбнулся Мангуст. — Может, нам и повезёт. Учитывая количество наград на кителе, обычно вы готовите операции весьма успешно. Награды ведь не только за выполнение заданий, но и за подготовку дают.
Инспектор молча смотрел на него, и бледность, внезапно залившая его лицо, была ещё более заметна из-за по-детски гладкой кожи и тёмных волос.
— Акела… — прошептал Оршанин, подойдя к нему вплотную.
— Ну, может же Акела промахнуться, — заметил Мангуст, подходя ближе. — Теперь за это не выгоняют из стаи. Разве что вышлют на пару месяцев на далёкую станцию. Верно, старик?
Он положил руку на плечо инспектора, и в следующий момент тот резко развернулся. Никто не понял, что произошло, но Мангуст вдруг отлетел в сторону и, пролетев несколько метров, упал на пол возле капсулы.
Белый Волк ринулся к своему подчинённому, чтоб удержать его от ответа, но инспектор опередил его. Подойдя, он нагнулся к Мангусту и хриплым низким голосом прорычал:
— Оставь в покое мои награды. Я не виноват, что твои поснимали с тебя вместе с погонами.
И развернувшись, вышел из ангара.
— Вот это да… — прокомментировал Бомбадил, с опаской глядя на побледневшего от ярости Мангуста.
— Зря он это сказал, — заметил Ис Эрлинг.
— Да я его!.. — Мангуст рывком поднялся и замер, почти наткнувшись на преградившего ему дорогу Хока.
— Разве он сказал что-то несоответствующее действительности, капитан-лейтенант? — ледяным тоном поинтересовался тот. — Или вы надеетесь, что и дальше будете говорить ему гадости, не рискуя услышать что-то соответствующее в свой адрес?
— Он меня ударил, — напомнил Мангуст.
— Я заметил. Как и то, что ты его спровоцировал на это. Так что успокойся и подумай, что ты будешь говорить командиру по поводу этого инцидента.
— Ну, зачем же командиру… — начал Белый Волк, но старпом резко развернулся к нему.
— Ситуация вышла из-под контроля, командор. Из-под вашего контроля. Я внимательно наблюдал за происходящим, надеясь, что вы сумеете всё уладить. Но ваш подчинённый три дня подряд не упускал ни единой возможности зацепить инспектора в присутствии членов экипажа. Я удивляюсь его выдержке. Но больше испытывать её не намерен. Если вы не можете приструнить своего стрелка, пусть это сделает командор Северова.
Он тут же доложил мне о том, что произошло в ангаре. Я вызвала Мангуста, и пока он не явился, решила выяснить, что Хок сам думает об инспекторе.
— Он честно и профессионально выполняет свою работу, — нехотя произнёс старпом. — Ни его прошлое, ни его личные качества в данном случае не имеют значения. Он пытается нам помочь, и лично я собираюсь сделать всё, чтоб он смог это сделать. Если Мангуст не в состоянии с ним нормально работать, на «Сангрил» командиром группы направим Белого Волка. Мангуст пусть сидит за пультом огневой системы. Чтоб попасть в такую махину, как «Сангрил», его меткости хватит. Кроме того, там нужен будет не точный, а заградительный огонь.
Его прервал стук в дверь. В отсек вошёл Мангуст, а я продолжала смотреть на Хока. Мне казалось, что он сказал не то, что думал на самом деле. Впрочем, если он не хотел говорить, вытягивать было бесполезно. Я обернулась к Мангусту.
— В чём дело? — спросила я. — Как видите, инспектора здесь нет. Я не собираюсь давать ход этому инциденту, но я хочу разобраться, что происходит. Я понимаю, что у всех свои убеждения и взгляды на жизнь, но когда личная антипатия начинает перерастать в открытый конфликт, да ещё на глазах всего экипажа, меня это сильно беспокоит. Если вам неприятно слышать о былых промахах до такой степени, что вы предпочитаете даже не слышать собственного звания, то по какому праву вы пытаетесь публично вытащить на свет чужие грехи?
— Простите, командор, — проговорил Мангуст. — Но я ему не доверяю. От того, что он надумает, будут зависеть наши жизни и жизни тех, кто находится на захваченном лайнере. Но мы о нём ничего не знаем. Он сам-то хоть раз рисковал своей шкурой?
— Хочу напомнить, — перебил Хок, — что Орден Мужества и, тем более, Алмазную Звезду, за кабинетную работу не дают. И он не обязан устраивать посиделки и рассказывать вам о своём боевом прошлом.
— Я всё поняла, — проговорила я, жестом останавливая старпома. — Значит, так, капитан-лейтенант. Инспектор выполняет задание своего и нашего командования. Ему поручено участие в подготовке операции. Я считаю, что он хорошо выполняет свою работу. В отличие от вас. Пока ничего, кроме критики чужих предложений, мы от вас не слышали. Как командир группы вы так же обязаны участвовать в подготовке операции, а для этого нужно работать с инспектором в тесном контакте. Вопрос состоит в том, сможете вы это сделать или нет. Решайте сейчас. Если нет, то старшим группы пойдёт Белый Волк. А вы будете обеспечивать огневое прикрытие отхода лайнера. Ваш ответ?
— Я смогу, — после минутного колебания кивнул Мангуст.
— Значит ли это, что впредь вы воздержитесь от негативных высказываний в адрес инспектора? — на всякий случай уточнила я.
— Так точно, — кивнул он.
— Можете идти, Мангуст, — разрешила я и, когда он вышел, обернулась к Хоку. — Будь добр, присмотри за ними. Только мордобоя нам на баркентине не хватало.
Выйдя из ангара, Куренной поднялся на жилой уровень и, подойдя к двери восьмой каюты, постучал.
— Открыто, — раздался голос МакЛарена.
Он вошёл и, пройдя к дивану, сел, опустив голову.
Джулиан задумчиво взглянул на его вздрагивающие плечи и достал инъектор из ящика высокого резного буфета, похожего на готический собор.
Присев рядом, он приложил инъектор к шее Куренного. Тот поморщился.
— Ты спал сегодня? — спросил МакЛарен. Куренной мотнул головой. — Плохо. Тебе нужен отдых. Почему не пользуешься симулятором сна?
— Какой это сон, Джулиан. Лежишь, как в могиле. И думаешь, думаешь…
— Я могу дать тебе снотворное, Игорь, но ты должен научиться засыпать самостоятельно.
— Дело не в этом, — вздохнул Куренной. — Засыпаю я хорошо.
— Кошмары?
— Всё тот же… Раз за разом. Сразу просыпаюсь в холодном поту. Неужели это никогда не кончится?
— Кончится, — успокоил его МакЛарен, — но когда — не знаю. Может, когда кожа загрубеет, может, когда ты привыкнешь к себе, такому, какой ты есть на самом деле.
Рано утром на следующий день баркентина в автоматическом режиме вышла из скачка, и Вербицкий установил связь с Землей. Через час инспектор Куренной вошёл на мостик и сообщил, что мы можем двигаться дальше.