— Давайте так, — проговорил Белый Волк. — Мангуст, Ветер и Оршанин, выдвигаетесь вперед и зачищаете зал, Донцов, идешь в арьергарде и прикрываешь.
Тот кивнул.
— Разрешите мне взять меч, — предложил Хэйфэн, — и я один зачищу фланг так, что никто не успеет лучемёт поднять.
— Ты на поисково-спасательном звездолёте служишь, а не в бандформировании, — напомнил Белый Волк и обернулся. Там у стены, скрестив руки на груди, стоял инспектор. Я успела заметить, как он усмехнулся.
— Не думаю, что его может потрясти бесчеловечная ликвидация пары-тройки пиратов, — пробормотал Оршанин. — Мне б тоже было проще стрелять на поражение, — он поймал мой взгляд и улыбнулся. — Но я ж не ищу легких путей.
— Вопрос снят, — кивнула я. — Продолжайте.
Я отошла назад, а Белый Волк стал что-то говорить об усложнении задания.
— Хороший у вас полигон, — произнёс инспектор, разглядывая лайнер. — Времени бы побольше, чтоб они сориентировались в обстановке, обкатали разные варианты размещения лайнера и охраны, а потом поработали в макете лайнера.
— Не вопрос, — пожала плечами я. — Сколько надо?
Он заинтересованно взглянул на меня, а я опять подумала, какие необыкновенные у него глаза, цвета зелёной яшмы.
— Ещё пару дней.
— Попробуем, — кивнула я. — Координаты, которые старпом дал в сообщении, предполагают участок около тысячи астрономических единиц в поперечнике. Чтоб найти нашего клиента, придётся задействовать систему поиска, а потом идти к нему навстречу. При этом можно не слишком торопиться. Нам ещё нужно будет выбрать удобную позицию, спустить капсулу, Пару дней наберём.
— Я вот что думаю, — проговорил он задумчиво. — По опыту нам известно, что захваченных людей держат на их же звездолёте. А вдруг в этом случае не так?
— А поблизости есть помещения, где их могут держать?
— Может, и есть, но какой смысл держать их тут же, если не на корабле. Нет ли у них специальных камер? Мне пришлось однажды с этим столкнуться. Правда, там были пелларцы. У них были камеры, которые позволяли в течение пары минут уничтожить пленных в случае проверки Инспекции или планетарной полиции. Именно там они и предпочитали держать их.
Я встревожено посмотрела на него, но спросила не то, что хотела.
— Они успели их уничтожить?
— В тот раз не получилось. Я заранее нарушил схему. Навязался к ним механиком.
— За это вам дали Алмазную Звезду?
— Нет, — он задумчиво смотрел на лайнер. — За это мне объявили благодарность. Что, если в этом случае есть что-то подобное?
— Вы ж понимаете, что тогда группе придётся уйти с пустыми руками. Времени на поиски не будет.
— И тогда силовая операция Инспекции, — вздохнул он. — Будем надеяться, что у этих всё, как у людей. Всё равно всё предусмотреть невозможно. Я надеюсь на Черкеса. Если что, он сообразит, что делать.
— Что вы о нём думаете? — поинтересовалась я.
Он как-то по-мальчишески улыбнулся.
— Мне было жаль, когда он пропал, но я почему-то был уверен, что рано или поздно он объявится. Он — один из лучших. Такие совсем не пропадают.
Его улыбка померкла так же внезапно, как и появилась, словно ему вспомнилось что-то плохое.
— Надстройка — это проекция, так же как лайнер? — спросила я, меняя тему.
— Лайнер не совсем проекция, — ответил он, — кормовая часть — это универсальный симулятор, который в данном случае воспроизводит задний аварийный люк такого же звездолёта. И надстройка — тоже. Можете подняться. Там воспроизведён один из пультов, которые обычно устанавливаются в таких ангарах. Можно воспроизвести все модификации. Хотите посмотреть?
— Может, позже, — проговорила я. — Пока пойду, поговорю с астронавигатором о том, как нам незаметно и с пользой отыграть пару дней.
На самом деле никаких хитростей не понадобилось. Когда мы вышли из режима скачка в конечном пункте нашего путешествия, в заданном районе других звездолётов не было. Мы связались с находившимися неподалёку крейсерами Звёздной инспекции, и они сообщили о своей готовности поддержать нас в случае необходимости, а также о том, что цитадель «Кронштадт» ещё двое суток каждые три часа запускала запись сообщения Хока о вызове. В конце концов, ответ от «Сангрила» был получен. Граф Клермон лично сообщил о том, что принимает вызов и идёт в точку, указанную Хоком.
Пока всё шло по плану. Запустив систему поиска, мы легли в дрейф по периметру сектора. Тренировки на полигоне продолжались. Я пару раз спускалась туда, чтоб посмотреть, что происходит. Это было интересно, но, заметив, что стрелки считают своей обязанностью тут же всё мне разъяснить и доложить о достигнутых успехах, я решила не отвлекать их от работы, полностью доверив завершение подготовки операции профессионалам.
Обещанные мною два дня закончились. Белый Волк доложил о готовности группы к выполнению задания. Теперь оставалось только ждать появления нашего противника. И, наконец, на исходе третьих суток нашего пребывания в секторе, локаторы сообщили о появлении крупного звездолёта на расстоянии, примерно, четырёхсот астрономических единиц.
— Совсем близко, — заметил Хок, глядя на экран. — Пара часов ходу. Или не будем торопиться?
— Торопиться не будем, — кивнула я, — но и медлить особо нельзя. Это может вызвать подозрение. Через пару часов группа должна быть готова к выходу.
Хок молча обернулся к Белому Волку. Тот кивнул.
Оршанин вежливо постучал в дверь отсека инспектора и, не дожидаясь ответа, оттолкнул её ногой в сторону. Пройдя в центр помещения, он привычно сел в кресло и, откинувшись на спинку, развернулся к Куренному.
— Ну, Акела, опять будешь выворачивать меня на изнанку? Вроде уж и времени не осталось. И уж теперь-то я точно всё сказал.
— Верю, — с усмешкой кивнул тот. — Теперь верю. Извини, если причинил тебе неудобства. Надеюсь, ты заметил, что страдал не без пользы. Остался один вопрос.
— Какой?
— Можно мне взглянуть на твой имплант? — он пальцем постучал по виску.
— Валяй.
Куренной встал и, подойдя к нему, поднёс сканер к его голове, и, обернувшись, посмотрел на экран компьютера, где появилась схема микропроцессора.
— Пелларская разработка, — кивнул он. — На глазной нерв не воздействует? Говорят, от таких иногда темнеет в глазах.
— Нет, у меня не темнеет.
— Хорошо. А ты знаешь, что такие приборы могут обеспечивать связь между собой на расстоянии космической лиги?
— Нет, но для меня это не актуально, — равнодушно ответил Оршанин. — Я всегда работаю один.
Инспектор вернулся на своё место и сел.
— Про хозяина пока ничего не хочешь сказать?
— Нет, пока не хочу, — отозвался Оршанин и, взглянув на него исподлобья, спросил: — Презираешь?
Куренной бросил на него внимательный взгляд.
— Нет. Не с чего.
— Ну, уж ты бы выкрутился из такой ситуации. Ты бы не стал убивать того старика…
— Послушай, Черкес, — перебил его Куренной, взглянув в глаза. — Ты всё сделал правильно. Бывают безвыходные ситуации, а ты не бог. Я бы поступил точно также, окажись я на твоём месте. Только меньше бы рефлексировал по этому поводу. В конечном итоге ты вернулся. Ты уже сейчас дал нам столько информации, сколько за эти годы не собрал бы специально внедрённый агент. Считай, что ты был на задании, но оно закончилось.
— Я не получал этого задания, Акела.
— Если б у нас была возможность тебе его дать, перед тем как это случилось…
— Дали бы?
Куренной покачал головой.
— Я б не дал, Кирюша… Пожалел бы. Потому что шансов выжить у тебя тогда почти не было. Но ты оказался крепче, чем я думал. И ты выдержал всё, что выпало на твою долю. А теперь тебе нужно успокоиться и начать жить. Понял меня?
— Понял, — Оршанин внимательно смотрел на него. — А что выпало на твою долю?
— Ты о чём? — Куренной задумчиво взглянул на экран, где всё еще высвечивалась схема микропроцессора.
— С тобой что-то не то, Акела. Я тебя не узнаю. Может, это не ты?
— Это я, Черкес.
— Это как-то связано с Алмазной звездой? Что ты сделал тогда?