— Стыки заморозим, выдержат, — произнёс Мангуст, глядя на экран. — Люк будем вырезать меньше и вот здесь, — он нарисовал пальцем квадрат.
— Понял, — кивнул Донцов.
Он аккуратно подвёл капсулу к обшивке звездолёта, и она мягко пристала к нему. Несколько крюков по периметру капсулы вошли в сверхпрочную обшивку, как в мягкое масло, надёжно зафиксировав полусферу на борту. Чуть заметный синеватый пар, хлынувший из сопел на контактной поверхности, мгновенно застыл кристаллами льда, не уступавшего по прочности металлу.
— Внимание, — скомандовал Донцов и нажал кнопку на пульте.
Его товарищи развернулись к стене и направили на неё стволы оружия. В стене появилась тонкая линия разрыва, которая стремительно понеслась, повторяя начерченный Мангустом на экране квадрат. Концы разрыва сошлись, и квадрат верхней частью опустился вовне, образуя короткий пандус, ведущий в темноту.
Мангуст опустил щиток шлема и увидел, как в темноте проступили бледные очертания стен и расположенных на них обшарпанных панелей. Он первым ступил на пандус и спрыгнул внутрь технического помещения. Обойдя его по периметру, он нашёл тяжелую металлическую дверь и дал знак остальным.
Оршанин и Хэйфэн присоединились к нему возле двери, а Донцов сразу же прошёл к стене, внимательно рассматривая знаки на панелях. Найдя нужную, он аккуратно приподнял её и увидел сложное переплетение проводников, в котором поблескивала мозаика микросхем и хрустально-поблескивающих кристаллов. Он достал из подсумка планшет, снял с боковой стороны два кристалла и пристроил их рядом с кристаллами на стене. На экране появилось изображение. Легко касаясь пальцами боковой клавиатуры, он подошёл к остальным.
Мангуст взглянул на планшет, кивнул и показал ему большой палец. На планшете появилось изображение ангара. Лайнер «Пьер Гартэн» стоял в центре зала, и, ко всему прочему, был развёрнут носовой частью к воротам, что существенно облегчало задачу. В зале было четверо охранников, выглядевших почти так же, как на полигоне баркентины, разве что вместо нагрудников у них были кольчуги, а вместо плащей — короткие накидки с восьмиконечным крестом. К тому же лучемёты у них были куда меньше, чем предполагалось.
Донцов вернулся к стене и осторожно достал из схемы кристаллики, расположенные рядом с теми, которые он только что поставил. Дождавшись стабильной картинки на экране, он зафиксировал её и обернулся назад.
Мангуст поймал его взгляд и положил руку на плечо присевшему рядом с дверью Оршанину, тот кивнул, дав знак, что замок открыт. Распахнув дверь, Мангуст ворвался в ангар, за ним ринулись Оршанин и Хэйфэн. Они стремительно пронеслись по залу, стреляя из парализаторов в закованные в металл фигуры. Железный наряд охранников усилил действие импульсов, и они падали на пол, не успев издать ни звука.
Быстро обследовав зал, десантники заняли оборонительную позицию возле кормового люка, готовые прикрыть Донцова, который занимался запорным устройством.
Через несколько секунд оно поддалось, и легкий пандус опустился на пол. Взбежав по нему, десантники сразу же направились по заранее продуманным маршрутам: Донцов — в реакторный отсек, Хэйфэн — в трюм, Мангуст и Оршанин — на мостик. Донцов на ходу нажимал кнопки на наручи своего костюма. Пандус за их спинами поднялся, и он включил связь.
— Внимание, на лайнере тридцать два человека: тридцать один в трюме, третий слева отсек возле холодильных установок, похоже, что один из них — в коридоре возле дверей.
— Понял, — глухо отозвался Хэйфэн.
— Один на мостике.
— Плохо, — прокомментировал Мангуст. — Мог нас засечь.
Он замер возле входа в командный отсек и прислушался. Было тихо. Он опустил глаза на наруч и увидел слева на экране биолокатора огонёк. Подняв парализатор на уровень плеч, он кивнул Оршанину и рванулся вперёд.
Молодой рыцарь полулежал в кресле пилота, закрыв глаза. Мангуст уже спокойно подошёл к нему, сунул парализатор в кобуру и достал из укрепленного на перевязи футляра небольшой предмет, похожий на пистолет с тонкой трубкой вместо ствола. Нацелив трубку на шею юноше, он нажал на спусковой крючок. Тончайшая игла вонзилась в шею рыцаря. Он приподнял руку и тут же уронил её на подлокотник.
— Как у тебя, Ветер? — спросил Мангуст, снимая шлем.
— Порядок, охранника снял. Попытаюсь открыть замок.
— Только не шуми.
Мангуст положил шлем на край пульта и сел в кресло пилота. Окинув взглядом приборы, он положил пальцы на клавиатуру.
— Саша, как у тебя?
— Нормально, реакторы, двигатели и пульты в режиме консервации, через минуту готов запустить.
— Давай, — кивнул Мангуст, и его пальцы заплясали по клавишам.
Оршанин стоял рядом, наблюдая за его работой. Тем временем Мангуст запустил основные системы лайнера, постепенно подготавливая их к полёту. Топлива было достаточно, судя по показаниям приборов, никаких неполадок в ходовой части не наблюдалось.
— Я готов, — доложил Донцов.
— Прогревай, — проговорил Мангуст и нажал на красную кнопку слева. Он выжидающе смотрел на ворота ангара, но они оставались неподвижны.
— Чёрт, — пробормотал он и выдвинул сбоку дополнительную клавиатуру, на которой стремительно набирал комбинации, время от времени нажимая на красную кнопку. Но ворота ангара не открывались.
— Подожди, — проговорил Оршанин и отошёл назад.
— Да куда ты? — крикнул Мангуст, не отрываясь от работы. Раз за разом он пытался через бортовой компьютер подобрать код доступа к замыкающему устройству ворот, но всё было тщетно. — Время, время… — бормотал он, поглядывая на приборы и понимая, что только эти бронированные створки теперь удерживают лайнер в плену. Но если он не вырвется сейчас, то через несколько минут может быть поздно.
В клипсе наушника нудно загудел зуммер.
— Мангуст, тревога, — раздался голос Донцова. — Нас заметили. Нужно уходить!
— Знаю! — огрызнулся он и с досадой ударил кулаком по кнопке.
Створки плавно поплыли в стороны, открывая выход на свободу, в чёрную прохладу космоса, которая казалась такой желанной после душной западни ангара.
Мангуст выдвинул из пульта штурвал и скомандовал запуск маневровых двигателей. Лайнер легко приподнялся над полом и помчался вперёд, на ходу убирая опоры в днище.
Разговор Хока с Клермоном длился совсем не долго. Граф изволил выражать свою волю медленными тяжеловесными фразами, которые произносились тоном, не терпящим возражений. Он требовал, чтоб поединок происходил на «Сангриле» через час. Хок, естественно, не соглашался, справедливо сомневаясь в том, что поединок будет честным, и иные, присутствующие на «Сангриле» рыцари не вмешаются в его ход.
— Я даю слово рыцаря, что всё будет честно, — пообещал Клермон.
— Я поверю, если слово даст мне каждый из присутствующих там рыцарей, — тут же парировал Хок. — Жизнь научила меня тому, что любую клятву можно обойти, особенно если на ристалище вдруг появится кто-то третий. Твои рыцари могут дать клятву?
— А ты их тем временем посчитаешь? — усмехнулся Клермон. — А потом заявишь, что я показал тебе не всех.
— Ты сам признаёшь, что такая вероятность существует, — пожал плечами старпом. — Нам это сделать проще. Нас куда меньше, состав экипажа тебе известен. Они пообещают не вмешиваться и с победой отпустить тебя восвояси. Если ты согласишься биться на «Пилигриме».
— Это исключено! — оборвал тот. — Я не перешагну порог звездолёта Объединения!
— Тогда давай подыщем нейтральную территорию для поединка, — предложил Хок. — Найдём планету с подходящими условиями, спустимся на поверхность, только ты и я. Победитель вернётся к своим, а побеждённый останется там.
Маленькие холодные глазки Клермона подозрительно щурились, пока он обдумывал предложение.
— Ты знаешь подходящую планету поблизости?
— Ты заранее подозреваешь подвох с моей стороны, — усмехнулся Хок. — Так что выбор планеты — за тобой.
Граф всё так же подозрительно смотрел на него, а потом досадливо отмахнулся от кого-то. Я вскинула голову и посмотрела туда, где на экране поблескивали ворота ангара на «Сангриле». Именно в этот момент они начали разъезжаться в стороны.