— Я должен буду рассказать тебе о том, что почувствую?
— Только если захочешь. Я не психоаналитик. Я просто пытаюсь быть тебе другом. Но эти переживания всегда очень интимны. Возможно, пройдёт много времени до того, как тебе захочется рассказать кому-то об этом. Возможно, это буду не я. А, может быть, ты навсегда сохранишь это в тайне. Начнём? Возьми левой рукой немного мази и намажь ею виски. Потом левой же рукой подними кубок и выпей отвар. После этого ляжешь на кровать и расслабишься. И ничего не бойся. Я буду рядом. Я смогу контролировать происходящее, и если что-то пойдёт не так, что маловероятно, быстро и аккуратно выведу тебя из изменённого состояния.
Куренной послушно выполнил все указания и прилёг на кровать. Джулиан сел рядом, глядя на спокойное лицо инспектора.
Никаких осложнений, связанных с воздействием галлюциногенных трав, у инспектора не возникло. Не было даже бурных спонтанных реакций, которых в тайне опасался врач. Несколько часов он просидел рядом с неподвижно лежащим Игорем, изредка проверяя его пульс и касаясь рукой лба. Всё было в порядке. Пульс был спокойным, лицо — расслабленным. На губах даже иногда мелькала едва заметная улыбка. Лишь под самый конец он вдруг вздрогнул, вытянулся и открыл глаза. В этих глазах, мерцающих, как море в солнечный день, кружились хороводы искр. Он ещё пребывал во власти своих ведений, но на сей раз, похоже, столкнулся с какой-то проблемой. Он смотрел в потолок, но видел что-то совсем другое. Вглядываясь в это нечто, он мучительно раздумывал, ища ответ на какой-то вопрос. А потом, наконец, нашёл, успокоился и медленно опустил ресницы. Через полчаса он очнулся, приподнялся и сел.
— Как ты? — осторожно спросил МакЛарен.
Куренной перевёл на него задумчивый взгляд и кивнул:
— Нормально. Мне нужно обо всём этом подумать.
И он ушёл. Он так и не рассказал о том, что он видел и что решил для себя. Но что-то в нём изменилось, и Джулиан не мог понять что, потому что инспектор, казалось, начал избегать его.
Прошло два дня. МакЛарен зашёл в библиотеку, чтоб взять книгу по истории друидизма в Ирландии и неожиданно застал там инспектора. Тот сидел в кресле возле камина и задумчиво смотрел на имитацию огня, пляшущего на дубовых поленьях. Вид у него был довольно мрачный.
— Как дела? — поинтересовался МакЛарен, подойдя. Он был готов тут же уйти, если заметит, что инспектор не расположен к беседе, но тот улыбнулся в ответ.
— Всё хорошо, Джулиан. Не торопишься?
— Нет, — Джулиан присел в кресло напротив. — Ты не заходишь. Не знаю, что и думать.
— Я итак достаточно попортил тебе крови, — усмехнулся Куренной. — Пора и честь знать. Не хотел без нужды отвлекать тебя от дел.
— А нужды не было? — осторожно уточнил тот.
— Ты об инъекциях? Я решил с этим завязать. Ты был прав, этот путь никуда не ведёт. Вернее, ведёт по кругу. Я решил: сдохну, а просить больше не буду.
— И что?
— Как видишь, жив, — он снова посмотрел на огонь. — Я вчера говорил со своим командованием. Просил дать мне «добро» на поиск Оршанина. Знаешь, что они ответили?
— Догадываюсь.
— Именно это, — кивнул Куренной с раздражением. — Слушай, мне уже не до того, хочет мой организм иметь со мной дело или нет. Я просто хочу найти Кирилла. В конце концов, это важно и для меня. Нас всегда учили, что своих мы не бросаем. Я вёл его с того дня, как его привезли в школу хитрым лопоухим мальчишкой. Я взрослел вместе с ним, но так и не увидел его взрослым. Тогда. А теперь встретил и понял, что те два года разницы в возрасте, которые так важны в школе, теперь уже не имеют значения. Жизнь нас обоих так потрепала, что едва уцелели. Мне показалось, что между нами что-то возникло, какая-то тоненькая ниточка молчаливого, но абсолютного понимания. Я никогда раньше не чувствовал такого. Я должен его найти. А мне говорят, что ещё не время, нужно отдохнуть, восстановиться. Ты не представляешь, как мне сейчас нужно быть здоровым.
— В чём же дело? — пожал плечами МакЛарен. — Могу тебя обрадовать. Ты совершенно здоров.
Куренной бросил на него сердитый взгляд, но потом его глаза вдруг снова вспыхнули теми самыми изумрудными искрами.
— И ты скажешь об этом моему командованию?
Джулиан задумался.
— Это ответственное заявление. Я ведь не специалист в области психиатрии. А, значит, могу ошибаться.
— Всё ясно, — скептически заметил инспектор.
— Впрочем, я дам официально такое заключение, но только с одним условием. Ты сам скажешь мне, что ты здоров. Мой ответ будет зависеть от твоего.
— Хочешь разделить ответственность, — усмехнулся Куренной. — Разумно. Я должен подумать. В конце концов, я не хочу, чтоб ты лишился лицензии.
Он обернулся на звук шагов. В библиотеку вошёл Мангуст и направился к ним.
— Инспектор, вас просит зайти командир.
— Благодарю, — кивнул Куренной и печально взглянул на Джулиана. — Облом, дружище. Сегодня уходит «Тюдор». Боюсь, что меня попросят покинуть баркентину.
Он поднялся.
— Зайдёшь проститься? — спросил Джулиан.
— Конечно.
Он направился к выходу. Голос Мангуста заставил его остановиться.
— Инспектор, — произнёс тот, — я хотел сказать, что был не прав по отношению к вам. Я прошу прощения.
— Я тоже был не прав, капитан-лейтенант. И тоже прошу вас принять мои извинения.
Мангуст кивнул. Инспектор ушёл. Мангуст присел в кресло и задумчиво взглянул на врача.
— Я отыскал в информационной базе указ о его награждении Алмазной звездой, доктор. Там написано, что он награждён посмертно. Как думаете, это техническая ошибка?
— Её бы исправили.
— Пожалуй… Выходит, тем погибшим исполнителем был он сам. Но как это может быть? Его воскресили, клонировали? Это волшебство?
— Мне кажется, это судьба, — произнёс МакЛарен, глядя на огонь. — А, может, воля Вселенной, которая не хочет отпускать тех, кто ей ещё нужен.
Хок рассказал мне о едва не завязавшейся на баркентине дуэли. Я была поражена. Ладно, ещё Мангуст, он дуэлянт, это мне давно известно. Но Звёздный инспектор! Это в голове как-то не укладывалось.
— Мне симпатичен этот парень, Дарья, — произнёс Хок, устроившись на диване в моём отсеке, — но он создаёт напряженность на звездолёте. «Тюдор» уходит. Судя по пространным речам командора Лю Чан Мина, у него приказ забрать инспектора и доставить по назначению.
— Знаешь, что самое занятное, — заметила я. — Инспектор не получил соответствующего приказа.
— Это не наше дело. Нужно воспользоваться возможностью и отправить его подальше от наших забияк.
— Азаров советовал мне то же самое, — кивнула я. — Но тоже воздержался от приказа.
Хок закатил глаза. Вежливый стук в дверь не дал ему высказать всё, что он думает о моих жизненных наблюдениях.
— Войдите, — разрешила я. Дверь открылась, и на пороге появился инспектор. Он с любопытством взглянул на нас и после приветствия поинтересовался:
— Зачем вы хотели меня видеть, командор?
— Я думаю, вы знаете, что «Тюдор» сегодня уходит. Командор Лю предлагает вам перейти на крейсер.
— Деликатная формулировка, — одобрил инспектор и подошёл к окну. Он отыскал глазами крылатый силуэт крейсера и улыбнулся. — Можно было просто скомандовать: «С вещами на выход».
— Я не могу вами командовать, — пожала плечами я. — Вы мне не подчиняетесь.
— Можете, — возразил он, с интересом взглянув на меня, — как командир корабля. Но почему-то не хотите. Почему? Я ведь создаю столько проблем. Верно, старпом?
Я смотрела на него с некоторым удивлением. Я внезапно заметила, что ощущение неестественности в его облике, которое смущало меня раньше, исчезло. В его движениях, голосе, взгляде, вдруг появилась такая живость, что мне вообще показалось, что это совсем другой человек. Он с улыбкой смотрел на Хока, а тот с мрачным подозрением на него.
— Ладно, — наконец проговорил он. — Давайте раскрывать карты, инспектор. Только честно. У вас здесь тоже полно проблем, но вы, похоже, не жаждете вернуться к своим коллегам.
— Если бы к коллегам, — вздохнул инспектор. — Меня собираются вернуть в цитадель, где я умру от скуки. Но дело даже не в этом. Я не хочу покидать баркентину по одной простой причине. Я нужен вам, а вы — мне. У нас схожие цели, хотя и разные мотивы. Но я уверен, что они не помешают нам действовать сообща.