— Командир, — обернулся ко мне Вербицкий. — А ведь на Новой Гваделупе есть отличный коммерческий гравипередатчик. Пошлём нашим визави привет, может, и откликнуться.
— Отличная идея, — улыбнулась я.
— На Новой Гваделупе у меня есть приятель, — оживился инспектор. — У него можно раздобыть хорошие пушки со сбитым клеймом и пару боевых комплектов с военной базы Ормы.
— Как насчёт портативной ракетницы? — заинтересовался Хок.
— Он достанет.
— Так, ребята, — подал голос Азаров. — Ваше дело, как использовать отпуск, но не забывайте, что по Уставу на баркентине должно остаться не менее пяти человек экипажа, которые доведут её до Земли.
— Ах, да! — задумался Хок. — Пять и не меньше. Ладно, кого-нибудь уговорим. Тилли Бома, Анхелу, может, Бомбадил согласится…
— Стоп! — рявкнул комиссар Феркинс. — Вы серьёзно?
— Я внезапно почувствовал себя плохо, шеф, — болезненно поморщившись, произнёс Куренной. — Чувствую, что не могу продолжать службу и прошу вас принять мою отставку. Прямо сейчас. Принимаете?
— Нет! — зарычал Джим. — Вот теперь я тебе верю. Ты действительно здоров, потому что снова нашёл приключение на свою голову! Втемяшил себе в башку очередной план спасения мира и готов снести всё на пути к высокой и человечной цели. И ничто в этой Вселенной не может тебя остановить! Так вот, Акела, я не хочу, чтоб ты ставил на ребро Галактику Млечного пути! Я не собираюсь вздрагивать по ночам, представляя в какие интриги и заговоры ты влезаешь. Я хочу знать, что и как ты делаешь. Ты меня понял?
— Так точно, — с готовностью кивнул инспектор, слушавший своего начальника с философским спокойствием на лице.
— Ты будешь докладывать мне о своей работе каждый день. Ты не будешь втягивать экипаж баркентины в дела, которые их не касаются, и рисковать гражданскими лицами. И ты не станешь засовывать свою дурную голову в петлю только для того, чтоб доказать, что для тебя верёвка ещё не свита!
— Слушаюсь, комиссар, — торжественно пообещал он и тут же добавил: — Но мне нужна информация, которую накопали наши ребята. Не аналитический отчёт, не выжимки из докладов, а всё, до последнего звука и кадра.
— Получишь, — мрачно кивнул Джим. — Всё до последнего звука и кадра. Смотри голову не сломай, умник.
Одарив меня тяжёлым взглядом, он, не прощаясь, исчез с экрана.
— «Не даром помнит вся Россия про день Бородино…» — пробормотал инспектор и подмигнул Джулиану.
— Вы действительно позволили бы нам уйти с баркентины? — поинтересовался Хок, посмотрев на экран, с которого на нас поглядывал Азаров.
— Нет, — категорично ответил он. — Я бы издал приказ, которым разрешил вам отправиться в отпуск на «Пилигриме».
Было ли это шуткой мы так и не узнали.
После того, как «Тюдор», ярко вспыхнув на прощание, ушёл в подпространство, отправившись по своим делам, а на лайнере «Пьер Гартэн» недавно прибывший от судовладельца новый экипаж начал подготовку к полёту на Землю, я тоже решила, что пора трогаться в путь. Окрестности ригорской базы нам изрядно надоели, к тому же оставаться здесь и дальше не было ни малейшей необходимости.
Идея полететь на Новую Гваделупу вдруг показалась мне вполне приемлемой в сложившейся ситуации, а потому я отдала приказ всем специалистам занять свои места, и через несколько минут мы, попрощавшись с нашими ригорскими коллегами, покинули район, где провели так много времени.
Новая Гваделупа располагалась на расстоянии менее парсека, потому уже к исходу следующих суток мы вышли из подпространства в районе дальнего маяка и с разрешения диспетчера центрального космопорта планеты вошли в систему.
Ещё через несколько часов мы получили расчётные координаты орбиты, на которой нам следовало находиться, и заняли место среди других крупных кораблей, прилетевших на эту некогда земную колонию, а теперь самостоятельную планету, входившую в Торговый Галактический Союз, организацию дружественную Объединению Галактики.
С орбиты Новая Гваделупа выглядела очень живописно. Окутанная розовыми пышными облаками, сквозь которые проглядывали тёмно-зелёные джунгли, изумрудная гладь океана и изредка поблёскивали хрустальной бисерной россыпью крупные города.
Члены экипажа заметно повеселели, глядя на планету через фронтальные окна в командном отсеке.
— Экипажу баркентины и сотруднику Звёздной инспекции разрешено без соблюдения дополнительных формальностей спускаться на поверхность планеты, — сообщил диспетчер. — Однако просим вас не посещать города, не входящие в Центральную Лигу Новой Гваделупы, отдалённые поселки, а также без сопровождения проводников, имеющих сертификаты туристической гильдии, не выходить в открытый океан и не уходить в джунгли. В противном случае мы не можем гарантировать вам полную безопасность. Приятного отдыха, друзья.
Хок вопросительно взглянул на меня.
— Все желающие, кроме вахтенных и стажёров, могут спуститься на поверхность планеты, — разрешила я. — Проинструктируй их и напомни, чтоб взяли карты Галакт-Банка. На Новой Гваделупе за всё надо платить.
Новая Гваделупа была гостеприимной и даже приветливой планетой, и за последующие несколько дней члены экипажа отдохнули. Усталость и раздражительность смыло пенным прибоем, омывающим бесконечные розовые пляжи. Офицеры возвращались из увольнительной весёлыми, загорелыми, нагруженными сетками с ароматными фруктами и бутылками, сделанными из затейливых тыкв. Они привозили с собой запах моря и джунглей, деревянные маски, барабаны и кристаллы с записями экзотической музыки и ярких карнавалов. В конце концов, я сжалилась и над наказанными за неудачный эксперимент стажёрами и тоже отпустила их на планету в сопровождении Хока.
Потом Джулиан и меня уговорил спуститься на планету. Мы целый день бродили по тенистым аллеям благоухающих парков и широким белым набережным, а потом решили зайти в уютное кафе на берегу океана, откуда доносились умопомрачительные запахи жареной рыбы.
Там, на краю террасы за крайним столиком мы увидели инспектора Куренного. Он был в голубых джинсах и белой рубашке, на его лице появился лёгкий золотистый загар, а глаза, казалось, впитали в себя мерцающую океанскую зелень.
— Как дела? — подошёл к нему Джулиан.
— Если ты не о работе, то отлично, — ответил он и заметил меня. — Добрый день, командор.
— Действительно, добрый, — согласилась я.
Ещё до того, как я успела подумать о том, насколько удобно будет сесть за его столик, он поднялся и отодвинул стул, предлагая мне сесть. Я села, Джулиан с улыбкой разместился рядом, поглядывая на инспектора.
— Местный климат и тебе пошёл на пользу, — заметил он.
— Если дело пойдёт так и дальше, то мы ещё долго сможем наслаждаться этим климатом на радость местным торговцам, — проворчал он с дипломатичной улыбкой. — Я встречался сегодня со своим приятелем. До этого я просил его разузнать, не слышал ли кто-нибудь о «Сангриле» и раймонитах. Ничего.
— А информация, которую передала вам Инспекция? — спросила я.
К столику подошла улыбчивая девушка-мулатка и подала нам меню на русском и английском языках.
Он проводил её взглядом, а потом покачал головой.
— У них ничего нет. Ни одной зацепки. Я просмотрел всё. Правда, они выяснили, что Орден Святого Раймона Аквитанского действительно существует и известен, например, межпланетной полиции Торгового Галактического Союза. Я, кстати, заглянул сегодня к коллегам. Они подтвердили ту информацию, которую раньше передали инспекции. По их сведениям у Ордена пять боевых кораблей, занимающихся пиратством. Три крупных, названия двух известны: «Сангрил» и «Рубиновый скипетр» и еще два — поменьше, примерно уровня наших линейных звездолётов, маневренные и вооружённые от носа до кормы. Один из них носит название «Белый павлин». Узнав о наличии целого пиратского флота, наши сильно забеспокоились, запустили запросы во все планетарные и межпланетные полицейские организации дружественных и не очень цивилизаций, но ничего больше выяснить пока не смогли. Правда, не все ответы получены, так что, может, что-то ещё и выясниться.