— Шатун! — зычно крикнул Ясноок, встревожившись не меньше нас. — Где ещё двое с баркентины?
— С полчаса как прогуляться вышли, — ответил конопатый парень.
— Что им взбрело одним шляться? — рявкнул тот.
— Так Пестун сболтнул, что видел возле терема раймонитов.
— Ой, худо… — пробормотал Ясноок, покосившись на меня, и повернулся к другому своему спутнику. — И правда, ты этих пауков тут видел?
— Ага, — кивнул тот. — Видно, что хоронились, то за поленицей, то за бочкой.
Я поспешно обернулась к Мангусту.
— Не доложили! — воскликнул он. — Сами ушли.
— Едем, нет? — обернулась к мужу княгиня, которая прислушивалась к разговору.
— Погоди ты! — отмахнулся он. — Искать ваших ребят надо. Если что, у нас в посольском дворе, прямо в Коруче заночуете.
— Не наше это дело! — крикнула княгиня Млада.
— Понял уже, не твоё! — огрызнулся Ясноок.
Только искать нам нашу пропажу не пришлось. Спустя всего несколько минут, пока вождь собирал наличный состав своей дружины, появился Хэйфэн. Виновато взглянув на меня, он проговорил:
— Сашу схватили. Я сам еле от них ушёл.
Как выяснилось, прогуляться приспичило именно Донцову. Ветер пошёл за ним, потому что не хотел отпускать его одного. Они шли по Коручу, разглядывая причудливые жилища и колоритных местных жителей, когда в просвете между каким-то домом и штабелем досок появилась хорошенькая перепуганная девушка, закутанная в белый плащ. Она кричала что-то и махала им рукой, а потом пропала. Ветер теперь говорил, что ему это сразу показалось подозрительным, но Донцов ринулся за ней, посчитав, что она зовёт на помощь. На предостережения друга он внимания не обратил, и едва завернув за угол, был сражён небольшим дротиком, попавшим в шею. Дротик явно был с каким-то препаратом, потому что Донцов рухнул на траву с открытыми глазами.
Тонни успел увернуться от второго, увидел, что за домом на пустыре притаились десятка два людей в лёгких кольчугах, и рванулся обратно. Меча при нём не было, да и лёгкий бластер не давал ему шанса противостоять тяжелым армейским лучемётам, которыми были вооружены нападавшие. Юркнув обратно, он собирался затаиться и подождать, но за ним отрядили погоню. Только присутствие нескольких корсов, занимавшихся делами у себя во владениях, заставило раймонитов промедлить настолько, что Ветер сумел оторваться от них в лабиринте между домами.
— Надо б хозяину сказать, — заметил Мангуст, кивнув на деревянный шатёр Бороздящего-Озёра.
— Не надо, — покачал головой Ясноок. — Он вам тут не поможет. Чужаки с чужаками сами разбираются. Тут порядок такой. Тем более что он большой разницы между нами не видит. Все мы из одного мира вышли, а для него этот мир — потёмки, вот он и не суётся. Потеряли вы своего парня, командор, — вздохнул он, печально взглянув на меня. — Плохие это люди. Живыми от них не уходят. Ну, пора вам. Поторопиться придётся, чтоб до темноты вернуться. Ночью за стенами сидеть надо. Так спокойней.
И, опустив голову, он пошёл к своему коню. Княгиня задумчиво взглянула на меня, чуть кивнула на прощание и легко вскочила на покрытую узорчатой попоной спину тонконогого белого жеребца.
Я хотела спросить, куда могли направиться раймониты, в надежде перехватить их по дороге, но в этот момент в небе позади нас что-то мелькнуло, и скоростной флаер прочертил в небе белую полосу в северном направлении.
Наш вездеход, при всех его достоинствах, летать не умел.
— По коням, — буркнула я и запрыгнула в салон.
Николь какое-то время тревожно смотрела на меня, а потом, пробормотав что-то про своих пациентов в Коруче, вернулась в шатёр. Мы не стали настаивать на том, чтоб она вернулась с нами.
По пути к звездолёту мы подавленно молчали. Всё обернулось куда хуже, чем мы предполагали. Прилетели вызволять одного и потеряли второго. Пока счёт был явно не в нашу пользу. Можно было ругать себя за невнимательность, Донцова — за своеволие, Белого Волка — за недисциплинированность его подчинённых, но итог оставался один. В руки врага попал второй член нашего экипажа.
Вернувшись на звездолёт, я сразу поднялась на мостик. Хок встретил меня с энтузиазмом.
— Кнауф опознал ночного гостя по ментографиям Оршанина, — сообщил он. — Это генерал Юханс.
Я без особого интереса посмотрела на портрет добренького толстячка в прикиде крестоносца.
— Да, это он, — кивнул Тонни, вошедший следом, едва кинув взгляд на портрет.
— Что-то случилось? — насторожился Хок, заметив наше настроение.
— Мы потеряли Донцова. Его захватили и увезли куда-то на север, — ответила я и, предупреждая град вопросов, добавила: — Подробности расскажет Ветер.
После этого я подошла к дежурившему за пультом связи Кнауфу и распорядилась:
— Связь с миссией госпитальеров в мой отсек.
Я хотела поговорить с Джулианом. После ночного кошмара мне это было очень нужно, но на экране моего компьютера появился Игорь Куренной.
— У него операция, — пояснил он отсутствие рядом моего мужа. — Он уже несколько часов не выходит из хирургического отделения.
— Очень на него похоже, — кивнула я и рассказала о том, что случилось в Коруче.
Я была благодарна инспектору за то, что он воздержался от упрёков и сетований. Обдумав ситуацию, он произнёс:
— Знаете, командор, я думаю, что вам нужно воздержаться от активных действий. Уверен, что эта группа была послана туда с приказом похитить или убить командора де Мариньи. Донцов попался им под руку случайно. Они взяли его в качестве «языка». Будем надеяться, что он сможет выкрутиться, и они не убьют его до того, как мы сумеем с ними разобраться. Но больше рисковать нельзя. Будьте настороже, никаких вылазок. Отслеживайте периметр и ждите.
— Чего ждать? — мрачно спросила я.
— Развития событий, — спокойно ответил он. — При первой же возможности я перейду туда и начну действовать. Если Оршанин жив, мы с ним всё организуем и в любом случае дадим вам знать. Не нужно самодеятельности, командор, — почти умоляюще добавил он. — Ваши люди не подготовлены к такой работе. И это очень опасно.
— Я согласна с вами, — согласилась я. — Мы будем ждать. Попросите Джулиана связаться со мной, когда он освободится.
Он обещал, и я отключила связь.
Ночь медленно подкрадывалась из-за горизонта на больших мягких лапах, и, как я не готовила себя к её приходу, она всё же умудрилась накинуть на мир своё душное покрывало так внезапно, что мне стало не по себе. Я сидела в отсеке, ожидая вызова из миссии госпитальеров, когда мне показалось, что за спиной у меня кто-то стоит. Я подняла голову и увидела в имитационном экране смутное отражение высокого мужчины. Его глаза слабо мерцали зелёными огоньками. Я резко обернулась, но там никого не было. Джулиан в ту ночь так и не вызвал меня на связь.
МакЛарен в этот час вышел из операционной и, пройдя по коридору, оказался на крепостной стене. Снова было холодно. Тёмное небо с бледной россыпью тусклых звёзд выглядело мрачным пологом, накинутым на притихшую долину. Ветер доносил из степи неясные и потому тревожащие звуки. Какое-то время он прислушивался к назойливому голосу, доносящемуся издалека. На душе было мутно. Вздохнув, он медленно прошёл по террасе, замечая, как тучи заволакивают небо, а вокруг его плеч начинает завиваться первый рой колючих снежинок.
Он спустился вниз, в тот самый зал, где прошлым вечером расстался с инспектором.
В зале снова было темно и мрачно, лишь тихо потрескивали в камине поленья, разбрасывая вокруг неясные блики красноватого света, да поблескивал огненными искрами гранёный хрустальный бокал в чьих-то пальцах. Его держал кто-то, сидевший в кресле у камина.
Джулиан подошёл ближе и облокотился о край высокого каминного портала. В кресле сидел Куренной. Его глаза, казавшиеся тёмными в полумраке, были устремлены на вспыхивающие и исчезающие язычки угасавшего пламени.
— Любуешься танцем саламандр? — поинтересовался Джулиан.
— Как ты угадал? — усмехнулся Игорь. — Хочешь выпить?
— Да ты всерьёз добрался до запасов капитана, как я погляжу. Ты всегда вечерами пропускаешь стаканчик-другой?