В том бою, «Семьдесят восьмой» лишился левой клешни, а соплохвост Нева прозванный «Бульдогом» потерял пару своих ног. По итогу, совместным решением всех пацанов, наблюдающих за схваткой, сражающимся была присуждена почетная ничья.
Вот с тех пор и пошла среди парней четверокурсников всех наших факультетов, повальная эпидемия соплохвостофилии.
Страсти закипели нешуточные. Мгновенно образовался тотализатор с приличным банком и ставками на бои питомцев, а далее, пошли и всяческие махинации. Было зафиксировано шесть проникновений на склад алхимических реагентов с целью нелегальной варки специфических зелий увеличивающих возможности химер, четыре факта контрабанды сырого мяса извне школы и повальное увлечение специальной литературой. Что характерно, грабили кладовую Снейпа исключительно слизеринцы, пытаясь получить тактическое преимущество над остальными факультетами, что ввергло нашего зельевара в натуральное бешенство. А вот раздобыть в библиотеке труды по химерологии, вообще стало невозможно, что очень удивляло мадам Пинс, не понимающей отчего такая дисциплина, как химерология стала столь популярна среди учащихся.
Дальше начался тот ещё трэш и угар, с сокрытием реальных возможностей собственных питомцев, занижением их реальных физических данных, распусканием ложных слухов, подтасовкой информации и даже с договорными боями. Пока ситуация не вышла из-под контроля, была назначена Сходка всех заинтересованных сторон, на которой совместными усилиями, с руганью, взаимными обвинениями и рукоприкладством, были выработаны единые правила с регламентом сражений. В результате, среди наших четырех факультетов, коллегиально были выбраны чуть ли не дипломаты-переговорщики, которые представляли не только отдельные факультеты, но и были судьями на боях соплохвостов. Прямо Большая Политика. Короче, народ отрывался вовсю.
***
— Как твой «Семь-восемь»? Оклемался после последнего боя? — с деланным равнодушием спросил Нев, не переставая помешивать «Зелье Антипикси» в нашем совместном, сегодняшнем задании на уроке зельеварения.
Я, скептически смотря на его манипуляции с котлом, подключив всю свою визуальную память, пристально следил за процессом «создания», этого самого зелья, в исполнении нашего, непревзойденного и одиозного, гриффиндорского «Алхимика».
Уже сейчас было понятно, что Невилл уже раз семь нарушил рецепт приготовления, казалось бы тривиального препарата против летающих вредителей. Но всё же мне было до ужаса интересно, что же у него получится в итоге.
Сперва, Невил загрузил в котел недостаточно первичной основы, в виде стеблей одуванчика. Затем, он мешал получившийся раствор на двадцать секунд дольше положенного. Потом, он высыпал соцветия конопли, раньше на семь секунд того, как требовалось.
Но и это ещё не всё! Основной компонент, в виде пыльцы той самой конопли, Лонгботтом вообще, хаотично и рандомно сыпал в кипящий котёл, когда ему вздумается — без всякой системы и сравнения с рецептом. Создавалось ощущение, что руками и сознанием моего неуклюжего товарища управляет потусторонняя сила. Не выглядело это всё естественным процессом приготовления зелья, а отчётливо чувствовалось, что мой «дружбан» находится в каком-то трансе, независимо от собственного сознания.
«Он чего? Реально проклят?» — задумчиво подумал я.
— Нет, Нев. С Семьдесят Восьмым всё нормально, — напряжённо следя за котлом Лонгботтома, ответил я. — Так что через три дня, на полуфинале, одному из нас придется сражаться.
Нев нахмурился и задумчиво стал мять в руках пучок ложных опят — следующего компонента зелья, которого следовало бросить в котел уже минуту как назад…
По-хорошему…
М-да.
— Осталось четыре фаворита, — задумчиво произнес он, отрешённо разминая хрупкие грибы в своих руках. — Твой «Семь-Восемь», мой «Бульдог», «Пронзатель» Булстроуд и «Тихая Булка» Финч-Флетчли. «Армагеддон» у рейвенкловцев выбыл, проиграв «Пронзателю», хотя и был одним из сильнейших. Меня беспокоит Джастин и его «Булка». Они опасны!