- Так что ты решила? - снова спросил я задумчивую девушку.
- Хорошо,- наконец-то улыбнулась Гермиона. - Но только место выбираешь ты. И дай мне немного времени собраться.
- Если место выбираю я, то я точно хочу в какой-нибудь ночной клуб,- стремительно в уме перебирая варианты, прокомментировал я.
- Клуб? Но почему? - не ожидавшая такого ответа спросила она.
- Нам нужно повеселиться!
***
Очнулся, по ощущениям, ближе к ланчу следующего дня.
Я полулежал на диване своей гостиной, умостив ноги на журнальный столик. В голове была лёгкая муть, и мне сначала не удавалось вспомнить, каким вообще образом я очутился здесь. Просто лежал и смотрел в потолок. На живот что-то давило и вызывало неудобство, и только скосив взгляд, разглядел каштановую шевелюру моей девушки. Гермиона, используя меня как подушку даже как-то сладко похрапывала, уткнувшись носом мне в живот и обслюнявив мою футболку. И только осознав всю картину нашего здесь пребывания, я начал вспоминать...
Славно повеселились... Да!
А ведь всё начиналось так чинно и благородно. Я обрядился в простые джинсы и белую футболку с принтом герба Советского Союза слева на груди, а Гермиона, практически в тон, только в белый топик и короткую джинсовую юбку открывающую великолепный вид на её стройные ножки, на которых, вот ведь, я впервые заметил босоножки на шпильке.
Можно было подумать, что мы оделись слишком просто, но всё дополнялось нашими "цацками". Помолвочные аксессуары: Перстень с изумрудом у меня и кольцо с рубином у неё. Да ещё и серьги, тоже рубиновые, застывшие кровавыми капельками и украшавшие её ушки. Так ещё одни необычные вещи у нас обоих на запястьях присутствовали. По кожаному браслету, в качестве которых выступали наши кобуры для палочек. Впрочем, их кроме волшебников никто и не видел. В общем, со стороны - обычная молодая пара, с претензией на состоятельность, решившая немного отдохнуть и развлечься этим вечером.
В Лондон мы попали через камин, вышли на вокзале Кингс-Кросс и на стоянке кэбов заказали отвезти нас в ближайший ночной клуб. Кэбмен посмотрел на нас, как на идиотов, но только потом я понял почему. Ехали мы пару минут и на пересечении Йорк-уэй и Вэйл Ройял нас уже высадили. Тут идти-то около пяти минут неспешным шагом.
Купив входные билеты по пять фунтов мы прошли внутрь без каких-либо проблем, так как выглядели как и большинство молодёжи, лет семнадцати-восемнадцати, сейчас толкающихся на входе в клуб. Народу было битком, грохотала ритмичная музыка, то ли рейв, то ли хаус, а моя эмпатия взбунтовалась и захлестнула единой атмосферой безудержного веселья, алкогольных паров и бушующих гормонов.
Дальше у меня начинаются периодические провалы...
Сначала мы купили себе по коктейлю. Потом танцевали. Потом мою девушку начали оттирать от меня, какие-то излишне наглые типы и пришлось их выводить в уголок и начищать их наглые морды. Потом мы опять танцевали, но... на этот раз оттирать от моей девушки, меня начали другие девушки... С ними уже подралась Гермиона, а на стихийно образованном тотализаторе, я заработал двадцать четыре фунта сделав ставку на свою невесту. Как только её эвакуационный кулон не сработал, всё никак понять не мог. Потом мы пили мировую. Эта традиция здесь была неизвестна, и я всю компанию с удовольствием просветил, что они все и поддержали дружным рёвом.
Хорошо помню, как сидящая у меня на коленях, немного "датая" Гермиона, с истинно королевской осанкой и разбитой губой, размахивала невесть откуда взятой банкой с американским "Будвайзером" и обещала выдрать ноги каждой лахудре, кто покусится на её Гарри. Попутно стращая, что устроит в Лондоне тотальный карачун и кирдык. Народ, ещё более "вгашенный", активно аплодировал её речи и восторженно орал что-то невразумительное.
Потом мы опять танцевали и немного выпивали... опять. Затем мне смутно припоминается, что мы удирали от каких-то типов в форме Лондонской полиции. А вот как мы оказались на островах Силли, в том самом номере, где были в прошлый раз, когда посещали пляж, совершенно выпало у меня из памяти.
Тогда мы стояли перед раскрытым окном номера, слушали прибой, вдыхали запах моря и смотрели на звёздное небо. В руках я сжимал черную бутылку с этикеткой портвейна "Тейлорс... чего-то там", шестьдесят девятого года, и периодически из неё прихлёбывал. В тот раз, Гермиона её у меня отобрала, сама нагло к ней приложилась, откинула в сторону и посмотрела на меня глазами, в которых горел огонь. Не какой-то там абстрактный, а самый натуральный...