***
- "Налейте наёмникам полные чаши?"- вопросительно хмыкнул я по-русски, смотря на мрачного Энрике Хорхе Гарсиа Алехандро-и-Вальдеса. Твою мать, еле-еле и с трудом его полное имя вспомнил!
- Qué? - спросил немного пьяный Рик, сидящий за столом в моей палатке и в одиночестве накачивающийся вином.
- Спрашиваю, чего это ты такой невесёлый? - спросил я, присаживаясь напротив.
- Я не знаю с чего и начать, сеньор Поттер,- грустно вздохнул он и махнул ещё один полный бокал с кровью виноградной лозы. - Я остался здесь только по одной причине, и сейчас я не связан никаким контрактом... Только вот я совсем не уверен, что у меня есть хоть какие-то шансы на то... - он замялся, а затем как-то неопределённо и обречённо махнул рукой, потянулся к бутылке и ещё раз наполнил свой кубок.
Чего это с ним? Он же вроде самый жизнерадостный и весёлый был среди всех своих братьев. Рик вообще чем-то на Кору по характеру похож. Такой же приколист и немного хитрован.
- Demonio!* - в сердцах стукнул он кулаком по столу, когда опорожнил в один глоток ещё один бокал.
Прям не испанец, а... я даже затрудняюсь... Может быть у них там в Испании в норме так "керогасить"?
Я подхватил гитару испанца прислонённую к столу и стал задумчиво перебирать струны, пока Вальдес напряжённо что-то обдумывал. Играть на этом инструменте я и не сказать, что умел. Так, три блатных аккорда, не более. Это отголоски из "той" моей жизни остались, когда в армии было свободное время. И играю я на уровне: "Балалайка три струна - я хозяин вся страна".
И, видимо, по ассоциациям со своим нынешним собеседником стал бренчать на гитаре и мурлыкать себе под нос ту самую песенку наёмников.**
- Так что у тебя случилось, Рик? - повторно поинтересовался я откладывая в сторону инструмент.
- Сеньорита Нимфадоро, sucedió!*** - буркнул он.
- И в чём дело? Вы поссорились? Она же в тебя влю... э-э-э... нууу... Так вроде же нормально всё у вас было? - с запинкой и стараясь не сболтнуть чего лишнего спросил я.
И тут поддатый испанец начал мне чуть ли не со слезами, густо перемежая английский и испанский, жаловаться и изливать душу на "нехорошую" Тонкс. Он, понимаешь, к ней со всей душой, и даже готов сделать предложение по всем правилам, а она его, вся такая холодная и неприступная, игнорирует, хотя он и не давал малейшего повода для такого её поведения.
Что-то тут не так. Что-то тут нечисто! Что это Тонкс задумала? Я ведь точно знаю, как она к именно этому Вальдесу относится. Или она просто так издевается и динамит бедолагу Рика из извечной женской стервозности?
Тем временем, Вальдес стал ещё более пьяным и начал самоуничижительно и самокритично высказываться уже о себе. Вроде: Кто он? Простой наёмник - ни кола, ни двора, да и совсем не богат. И что он не достоин такой замечательной девушки, и что он не сможет обеспечить ей достойное будущее, и так далее, и тому подобное. Балбес, короче.
Вот уж никогда не думал, что буду выступать в роли сводника и свахи, но мне захотелось ему помочь. Неплохой ведь парень, и маг сильный и опытный. Же́нится на моей разноцветной родственнице, и все дела. Осядет в Англии, нарожает маленьких Тонксов и, может быть забросит своё беспокойное наёмничье ремесло. А вот насчёт своей бедности он тут мне сейчас совсем нескромно заливает. Я скаредно и немного ворчливо вспомнил сколько я этим испанцам отвалил галеонов при заказе на атаку активов Пьюси. Вот прям беднота! Только ему одному с десяток тысяч галеонов обломилось. Я правда не знаю, как там у них между собой делёжка происходит и, по идее, они ещё и в семью деньги от заказов должны отслюнявливать. Но кровь и риск всегда стоили дорого. На то они и наёмники. Мордредовы, дорогие наёмники!
Пока пьяненький испанец плакался мне в жилетку, в палатку ворвалась, а по другому и не сказать, обсуждаемая особа.
Было видно невооружённым взглядом, какая сейчас Тонкс уставшая и вымотанная, но только увидев нашу компанию, моментально преобразилась из обычной девчонки, в первостатейную аристократическую стерву. Следом за ней вошла и Гермиона. Насколько я знаю, она и мистер Лавгуд были в гостях в шатре у Блэка, но, видимо почувствовав, что я поблизости, она вернулась.