Не понимаю, какая муха укусила Тонкс, но сейчас она всем нам демонстрировала просто бездну пренебрежения, а Вальдеса вообще игнорировала.
Гермиона молча встала за моей спиной, положила мне на плечи свои ладошки и стала с любопытством наблюдать за открывшейся сценой. Я это прямо своим затылком чуял. Тонкс села за стол справа от меня и презрительно стала рассматривать полупустую бутылку вина.
- Тонкс? - вздернув бровь, спросил я, совершенно не понимая с чего это она вообще сейчас такая.
- Поттер? - она очень похоже передразнила меня.
Я кивнул на испанца, который с несчастным видом уткнулся взглядом в полированную поверхность стола:
- Вам двоим нужно объясниться.
- Это не твое дело, Поттер,- зло сказала Нимфадора.
Меня начала бесить вся эта ситуация от того, что я совершенно ничего не понимаю. Внутренне сатанея, но внешне совершенно спокойно, я отрешённо сказал:
- Пока вы все у меня в гостях, здесь, - это именно моё дело. Мне не нравится, что происходит что-то, чего я не понимаю.
- Неудивительно,- едко сказала она. - Что ты вообще можешь понимать?
Только я собирался ответить в довольно резкой форме, этой заготовке аврора, как по моим нервам и эмпатии ударило просто запредельным чувством опасности. Смертельной опасности... чуть ли не абсолютной.
Мои плечи, на которых лежали ладони моей девушки, пробили сквозь камуфляжную куртку острые когти, через которые в меня хлынула мана. Моя же ладонь, лежащая на столе, вмиг покрылась чёрной чешуёй, а моментально отросшие уже у меня кривые когти пробили столешницу насквозь. Наша совместная с Гермионой магия заклубилась вокруг тяжёлой волной, а я, с трудом ворочая шеей и преодолевая густое сопротивление воздуха, повернул голову на источник опасности.
Из-за ширмы, где были спальные места для девчонок вышла Луна Лавгуд. В мятой пижаме, разрисованной мультяшными слонами, обвела нас мутным и сонным взглядом и хриплым со сна голосом сказала:
- Молока хочу...
В наступившей и какой-то гнетущей тишине, зевая и почёсываясь, она прошлёпала в сторону кухни, погремела там стеклом и вышла уже со стаканом в руке. По-моему она вообще не сознаёт ничего и даже, наверное, спит. Отпив молока, отчего у неё на мордашке образовались белые "усы", она, наклонив голову, стала нас рассматривать совершенно пустым серебристым взглядом. Наконец, зевнув, она сонным голосом прокомментировала:
- Прикольно...
- Крак! - это мои пальцы сжались в кулак, а в столешнице образовалась брызнувшая щепками в разные стороны рваная дыра .
Не обращая на нас никакого внимания, Луна так же прошлёпала мимо, по пути что-то недовольно бурча, и скрылась за ширмой. Чувство опасности как отрезало. Вот только что было ощущение соседства с высоковольтным трансформатором готовым взорваться и, вдруг, как рубильник повернули. Было и прошло.
Тонкс встала из-за стола, деревянной походкой подошла к Вальдесу, подхватила под локоть сжимающего свою палочку совершенно трезвого и настороженного испанца и потащила его к выходу. Там, обернувшись на пороге, она обвела нас с Гермионой долгим взглядом, затравленно сглотнула и непонятно кому жалобно сказала:
- Вы все здесь психи!
Ощущения когтей в теле пропали и даже не вызвали каких-либо неприятных или болезненных чувств. Из-за спины вышла Гермиона и задумчиво стала смотреть на дыру изуродовавшую новенький стол. Я же в это время смотрел, как моя правая рука медленно возвращается в исходную форму. Вот втянулись в пальцы блестящие антрацитовые когти, а вот и чешуя, только какая-то матово-чёрная, стала растворяться, и сквозь неё проступила моя обычная, немного загорелая, кожа.
Спонтанный метаморфизм сработал, и тут можно уже смело сказать, что это были потуги моего подсознания создать боевую форму. Пробить лакированную поверхность дубовой столешницы я бы осознанно не смог. Изобразить похожую конечность можно, конечно, но, как я уже однажды демонстрировал Гермионе, эта конечность будет нефункциональна.
- Менса Репаро! - направив свою новую палочку на стол, решительно произнесла Гермиона.
Отрешённо и уйдя в себя, я краем сознания отметил, как стала стремительно зарастать уродливая дыра со следами моих когтей, а стол постепенно приобретать первоначальный вид и даже полировку.