Но теперь всё изменится и будет как прежде. Он это всем свои чутьём чувствовал. Уже сейчас, деловито разбрасывая "Инсендио" и поджигая многочисленные шатры и палатки по краям от дороги, по которой они шагали, Симонс прикидывал выгоду. Где после боя стоит пошмонать в карманах или найти себе более приятное развлечение. Да вон хотя бы ту цыпочку стоит оглушить "Ступефаем" и порадовать себя после этой заварушки.
Он досадливо цыкнул, когда красный луч оглушалки срубил на бегу симпатичную ведьмочку. Не один он такой глазастый, а этот "трофей" теперь достанется Мерфи. Так заведено. Этот скот наверняка сейчас под маской ухмыляется. Ну что сказать - повезло. Да и плевать! Здесь столько подобного мяса бегает, что не трудно и себе что-то подыскать по вкусу. Главное, не сильно увлекаться, сегодняшняя операция совсем недолгая, и веселиться по-полной не позволят авроратские псы.
Только Симонс и успел улыбнуться, смотря как его хохочущие приятели спорят о том, кто так удачно подпалил какого-то придурка, то как-то внезапно остановился, ощутив... тревогу.
Путь им преграждал одинокий маг и, когда мимо него пробежал объятый пламенем тот самый придурок, которого подожгли Торвард и Гант, он махнул палочкой сжимаемой в руке. Полыхающий волшебник мгновенно потух, сделал по инерции пару шагов, и упал ничком за спиной этого странного и настораживающего мага.
Сначала Симонс не смог понять, что им всем говорит этот волшебник. Он просто его разглядывал, ещё не отойдя от боевого угара и воспринимал его, как очередную цель. Но... что-то эта цель выглядела очень опасно. Высокая и мрачная фигура, была облачена в длинную мантию, а лицо закрывала черная и жутко пугающая маска с двумя косыми, ломаными чертами наискосок, как будто прочерченных мелом. И только когда до слуха донеслось предложение этого волшебника, Симонс направил на него свою палочку:
-...иначе, вы все - сдохнете! Сдавайтесь!
Симонс не понимал почему сейчас все его товарищи не воспринимали всерьёз слова этого мага. Ветер, который ему нашёптывал с самого детства все тайны магии, вдруг взвыл раненным зверем. Этот волшебник был крайне опасен, и Симонс неосознанно выпустил в него взрывные чары. Противостоящий маг легко, даже можно сказать, элегантно, перетёк на пять футов в сторону, пропуская мимо себя поток лучей направленных на него чар, и затем, утвердительно, и немного глухо, из-за надетой маски сказал:
- Вы все - сдохнете! - злобно повторил маг, и Симонс ему тут же поверил. Поверил безоговорочно, несмотря на то, что их тут сейчас больше трёх десятков.
Маг, выпростал из под полы мантии руку, в которой держал три каких-то объёмных и круглых предмета, и кинул их к ногам ощетинившихся палочками его товарищам. В подкатившемся к его ногам предмете, Симонс узнал голову Эвре, его давнишнего и старого друга. Рядом с головой лежала и его маска, принадлежащая этому французу - ублюдку древнего и уважаемого рода.
- С-с-сдавайтес-с-сь!!!
Симонс бы и рад был последовать такому угрожающе-шипящему совету, но его соратники так не посчитали. В волшебника полетели различные чары, родовые проклятия и даже непростительные заклинания.
Он был невероятно ловок и подвижен. Разноцветные лучи заклинаний он либо игнорировал, или с мордредовой скоростью и реакцией принимал на небольшой и насыщенный "Протего", либо гибко уклонялся от изумрудных росчерков "Авады".
Но вот, когда наступила небольшая пауза в попытках достать вёрткого волшебника, тот достал из рукава немного искривлённую, белоснежную палочку.
- Iram tuam Baal mando!*,- глухо промолвил он...
Симонс ещё успел подумать, что место, где они столкнулись с этим странным волшебником, какое-то неудобное и отступить никуда не получится. Слева холм, густо заросший кустарником, справа простираются ряды шатров "для нищих"- трансфигурированные навесы и шатры в виде тонких, каменных стен. Пусть они и временные, но даже сейчас они по крепости могут посоперничать с крепостной стеной.
А после этой мысли для Симонса наступила...
Вечность.
*Iram tuam Baal mando (лат.) - повелеваю твоим гневом Баал.
Глава 14 Деньги и административный ресурс
Все мои телодвижения во время боя были проделаны на сплошной интуиции, хоть и первоначальный план сработал превосходно. Место было выбрано более чем удачно, но вот мои чувства при виде того, как эти уроды расстреливают мирняк, чуть не свели меня в могилу. Насилу удалось взять себя в руки и не поддаться бешенству. Очень хотелось их всех вколотить в землю, разорвать голыми руками и стереть их из реальности... что мне и удалось... буквально. От них такой отвратной волной низменной мерзости несло, что во мне проснулись застилающие разум гнев и ярость.