До конца урока, Хагрид ходил очень задумчивым…
Только шагая обратно в замок, обдумывал мысль о том, что я опять что-то не то сказал. Не доведет меня до добра мой язык и неумение его держать за зубами. Как бы Хагрид потом на орбиту этих своих соплохвостов не вывел. Или вообще — не послал в дальний космос новую агрессивную ксенофауну на страх инопланетянам. А то, что они агрессивные, было видно невооружённым взглядом. Мелочь непрестанно дралась между собой и даже пыталась атаковать студентов, которые старались накормить их приготовленным Хагридом различным угощением. Начиная от листьев салата и кончая лягушачьей печенью, которую соплохвосты потребляли с явным удовольствием, что свидетельствовало о том, какие у них гастрономические вкусы.
Ну хоть после обеда Нумерология и Древние руны у нас прошли спокойно и без эксцессов, размеренно и скучно. Там у нас только проверочные работы были, с оценкой выученных знаний за прошлый учебный год.
***
— Мне не нравится эта идея, Гермиона! — раздражённо сказал я.
— Но почему? — непонимающе спросила она.
Гермиона, как ей казалось, нашла и озвучила мне свое решение проблемы с диадемой. Предложила при помощи метаморфизма превратиться мне в девчонку и воспользоваться артефактом, на что я категорически воспротивился. И только немного обдумав такую неприятную перспективу осознал, что у меня всё равно такой фокус не получится. Тут не физиология играет ключевую роль, а сознание, и изменить его я не смогу.
— А ты сейчас превратись, допустим, в меня. Сможешь? — ехидно предложил я.
— Не знаю, — растерянно ответила она. — Ни разу не пробовала.
— Ну так попробуй, — с предвкушением, коварно улыбаясь, сказал я.
Гермиона покраснела, но потом, решительно начала стягивать с себя мантию…
У неё уже получалось копировать энергетику у любого мага без помощи оборотного зелья. Всё лето в таком искусстве тренировалась. Я же сейчас в метаморфизме от неё безнадежно отставал, и несмотря на подробные объяснения с моей легилименцией её памяти и ощущений, мне так и не удалось нащупать механизм такого сканирования. Наверное, у каждого метаморфа этот процесс сугубо индивидуален и каждый идёт своим путём или всё дело в гендерных различиях. Ко всему прочему, данный метод мне объясняла Тонкс, а она, как бы, тоже не мужчина.
Сначала, из-за ширмы, за которую спряталась Гермиона послышался треск разрываемой материи и затем…
— Ну и гад же ты, Гарри!
Надо же? Не знал, что у меня со стороны такой приятный голос.
С ширмы была сдернута моя пижама, которая там висела на постоянной основе, и через минуту копошения и приглушённых возгласов из-за ширмы вышла моя копия.
Вот тут-то я и не сдержался. Ржал как сумасшедший. Черноволосый и зеленоглазый парень передо мной, обряженный в мою спальную пижаму сейчас был на лицо просто невероятно пунцового цвета. Но не это было главным… Походка! Всё дело в походке!
— Ха-ха-ах-ха… Ой, не могу!.. Хры-ха-аха!.. Гыыы… — заливался почти в истерике я.
— Я тебе сейчас в глаз дам! — насупленно пообещал мне псевдо я. — Что ты ржёшь?!
Успокоился я далеко не сразу. Даже пришлось Бэрри мне стакан с водой притащить, потому как у меня нервная икота началась. Но глядя на свою копию в соседнем кресле, нет-нет да на лицо наползала ухмылка.
— Ну и как? Чувствуешь, что ты стала думать так же, как парень? — старательно давя улыбку, спросил я Гермиону в моем образе.
— Нет, — отрывисто и обиженно буркнул… всё же она… — Я просто подумала, что таким образом можно обмануть артефакт!
— Вот видишь? Ты даже сейчас говоришь: «подумала», и позиционируешь себя как девушка, а не парень, хотя все атрибуты налицо. Сколько раз тебе твердить можно, что главное в магии всё-таки мысль, а не внешняя оболочка? — спросил я свою хмурую копию и следом, с огромным любопытством засыпал её целым ворохом вопросов:
— Ну как это вообще? Как ты себя в мужском теле чувствуешь? И что там за треск был?
— Странно чувствую, — пробормотала она, и возмущённо добавила: — А всё из-за тебя! Я когда преображалась бюстгальтер порвала!
Эта фраза, сказанная обиженным мужским голосом, опять что-то перемкнула у меня в голове, и, так как на отсутствие фантазии я не жалуюсь, то живо представил себе эту картинку. Чтобы опять не заржать, я стал затыкать рот обеими руками.
— Пхы-х-х-хы…
— И как вы вообще с этой штукой между ног ходите?! — возмущённо-обвинительно воскликнула она.
— Ы-ы-ы… — смеяться я уже не мог и стал подвывать…