— Ну как же, такое большое знамя! Посмотрите-ка на него, вон в углу стоит. Не заметить такого знамени просто невозможно.
— Господин начальник окружного суда, там было столько всего, на что смотреть, что я действительно его не заметил.
— Ну хорошо, знамени вы не заметили. Но что побудило вас двинуться прямо на полицейских? Вы же видели, что это полицейские?
— Да, несколько человек были в форме.
— Так что вам, собственно, было надо от них?
— Трудно сказать, не знаю… хотел спросить, как пройти, что вообще случилось… Сейчас уж не помню, господин начальник окружного суда, как-то само собой получилось, пошел к полиции, и все. Я был очень взволнован.
Председатель: — Да. — Помедлив, еще раз: — Да. Видите ли, господин Цибулла, мне кажется, этот пункт не совсем выяснен. Вы говорите, что хотели спросить, что происходит. Неужели вы полагали, что у полицейских будет время давать вам объяснения?
— Да… Нет… Право, не знаю…
— Вы же заметили, что там было очень неспокойно. Разве вы не слышали, как вокруг ругались?
— Да, конечно, ругались, но я не мог понять, в чем дело.
— И полиция взялась бы вам объяснять? В то время, как на мостовой лежал тяжелораненый?
— Я хотел только узнать…
— И еще вы намеревались спросить, как вам пройти? Сквозь массу людей? Не проще было бы просто повернуть обратно?
— Но тогда я не попал бы к господину Хессу!
— Могли бы обойти по Грюнхоферштрассе.
— Об этом я не подумал.
— Ну-с, вам хотелось спросить, как пройти. Скопилась масса людей, несколько тысяч. Полиция, как вы нам говорили, приказывала очистить улицу. Ну и как, очистили?
— Нет, народу было слишком много.
— Так как же полицейские могли вам помочь? Вероятно, у вас была какая-то мысль?
— Нет… не помню… я только хотел спросить, в чем дело.
— Нет, господин Цибулла, мне кажется, что ваше объяснение всего не исчерпывает. Вы были очень взволнованы. Вы увидели на мостовой окровавленного человека. Полицейские стояли к вам спиной. Не возникло ли у вас тут желания ударить кого-нибудь из них?
— Господин начальник окружного суда, клянусь вам… Ведь я же дантист, ну что мне за дело до таких вещей?
— Что вам за дело? Вот этот господин — коммивояжер по сельскохозяйственным машинам, его тоже ничего не касалось, если смотреть с вашей точки зрения, и тем не менее он лежал на мостовой.
— Я не могу этого объяснить, — шепчет человечек, — мне только хотелось спросить. Там стояли полицейские… — умолкнув, он беспомощно озирается.
Поднимается адвокат: — Я считаю, что господин Цибулла дал нам вполне убедительное и исчерпывающее объяснение. Господин Цибулла был взволнован, озабочен, встревожен: на мостовой истекал кровью человек. Господин Цибулла оробел. Вокруг него раздавалась ругань, люди были возбуждены. В такой ситуации робкий человек невольно ищет защиты. Там были полицейские. И он направился к ним, — что может быть естественнее? Ведь полиция для этого и существует. И ни о чем другом он больше не помышлял, он действовал чисто интуитивно. Вполне допускаю, что у него мелькнула мысль спросить их, как пройти и что тут происходит. Но главное для него было — найти защиту.
Председатель спрашивает: — Было ли это так, господин Цибулла, как здесь объяснил господин советник юстиции Штрайтер, будто вы ощутили потребность в защите и решили искать таковую у полиции?
Человечек робко бормочет: — Не знаю… не помню… мне надо было к господину Хессу…
— Хорошо, пока оставим это… Что же произошло дальше? Минутку, стойте. Что было у вас в руках, когда вы подошли к полицейским?
— В руках? Моя сумка.
— В одной руке. Кстати, в какой? В левой или правой?
— В левой. Нет, в правой. Нет, не помню.
— А что было в другой руке?
— В другой? Ничего.
— Господин Цибулла, подумайте хорошенько, прежде чем отвечать. Что было у вас в другой руке?
— Ничего, господин начальник окружного суда. Определенного ничего.
— А палки у вас не было?
— Палки? Я никогда не хожу с палкой.
— Или зонтика?
— Господин начальник окружного суда, вот уже двадцать пять лет я хожу без зонтика. С тех пор как в первый год после свадьбы я где-то его оставил, я больше не покупал зонтика.
Хохот в зале.
— Прошу прекратить смех.
Служитель спешит к скамьям для публики: — Прекратить смех!.. Прекратить смех!.. Прек…
Председатель: — Благодарю вас, господин… Спасибо, спасибо, достаточно… Господин Цибулла, один свидетель, которого мы выслушаем позднее, показывает, что в руке вы держали не то зонтик, не то палку.