— Что? Шупо? Четыре машины! — И он с торжеством откинулся на спинку сиденья: — Видали? Сегодня они сделают из нас отбивные!
Его спутники тоже заволновались, но в конце концов граф рассудил: — Почему шупо поместили в Грюнхофе, а не в Альтхольме? Резерв. Предосторожность. Хорошо, что мы забрали у вас пистолет, Хеннинг, просто благодать. И вдобавок дайте мне слово, что вы не пустите в ход кулаки.
Бургомистр Гарайс сидит в своем кабинете. Настроение у него праздничное: завтра начинается отпуск, завтра он отплывает пароходом к Нордкапу. А сегодня…
— Демонстрация провалится. Я только что разговаривал по телефону с аграрным советником, с этим Файнбубе, он в отчаянии, что Раймерса увезли.
— Но крестьяне не знают этого, — замечает Фрерксен.
— Так узнают. «Фольксцайтунг» и «Нахрихтен» сообщат.
— Остается еще «Хроника», а она выходит раньше их, и крестьяне читают ее куда охотнее.
— Я поговорю со Штуффом. Думаю, его удастся уговорить.
— Штуфф опасный человек.
— Да ну, просто вы его не перевариваете за то, что он раза два куснул вас.
Фрерксен делает неопределенное движение.
— Ну хорошо. Кстати, мне он тоже не нравится. У него эмоциональный ум, чувства опережают мысли. И все-таки кое-что придется сделать. Именно теперь. Ну ладно, это потом… Вы не слышали, когда Бентин собирается прийти с вожаками?
— Нет. Не слыхал.
— До часу я здесь. Во второй половине дня звоните мне домой, но только в случае крайней необходимости.
— Слушаюсь, господин бургомистр.
— Уголовная полиция пусть тайком понаблюдает в трактирах. Как только заметят что-нибудь опасное, немедленно доложить.
— Ах, господин Гарайс, на большинство этих криминалистов нельзя полагаться. Они зачастую такие же правые, как крестьяне.
— Свои обязанности они исполняют… Шествие должно охраняться при всех обстоятельствах. Вы меня поняли, Фрерксен? При всех!
— Так точно, господин бургомистр.
— Расстановка сил согласно моему распоряжению. Полиция держится на заднем плане, только наблюдает. Перед тюрьмой никакого сборища не допускать.
— Да… но как? Силами моей полиции…
— Никакой полиции. Сделаем вот что: в Альтхольме подберите шесть — восемь человек штатских, таких, кого мало знают. Облачите двоих в форму тюремных надзирателей. Они как бы случайно выйдут из ворот и расскажут крестьянам, что Раймерса там нет. Остальные выйдут под видом заключенных, освобожденных из-под ареста, и расскажут то же самое. Все время новые люди, новые лица, чтобы крестьяне ничего не заподозрили.
— Но для этого нужно согласие господина Греве.
— Конечно. Позвоните ему через полчаса и расскажите об этом. Предложение исходит от вас. Я с субботы в отпуске. Понятно?
— Не совсем.
— Хотите знать причины? Что ж, вспомните о некоем письме, появившемся в «Фольксцайтунг». Смекаете?
Фрерксен чуть растерянно улыбается:
— Да так, приблизительно.
— Приблизительно — это хорошо. Смекнули? Что там, Пикбуш?
— Явился обер-лейтенант Врэдэ, из шупо.
— Врэдэ?.. Н-да, дорогому товарищу Тембориусу не сидится. Вы только подумайте, Фрерксен, уже согнал всю шупо в Грюнхоф, а сам, в Штольпе, не вылезает, наверно, из сортира.
Входит обер-лейтенант полиции.
— Ну-с, дорогой господин Врэдэ, чем обязаны удовольствию?
— Разрешите, во-первых, доложить, господин бургомистр, что две сотни шупо находятся в Грюнхофе и предоставлены в ваше распоряжение.
— Надеюсь, вы там не скучаете?
— Во-вторых, вот секретный пакет для вас. Вскрыть его лишь в том случае, когда вам потребуется помощь шупо.
— Благодарю вас, господин обер-лейтенант. Вечером зайдете за этим письмецом.
— Если оно не будет использовано?
— На всякий случай, чтобы вы знали, оно будет лежать здесь. Пикбуша я предупрежу. Сегодня с двенадцати ноль-ноль я в отпуске. Вот какое значение я придаю этой демонстрации.
Врэдэ с улыбкой кланяется.
— Итак, до свидания после моего отпуска… Что там еще, Пикбуш?
— Господин Штуфф из «Хроники» желает поговорить с господином бургомистром.
— Штуфф? Как по заказу. Фрерксен, скрывайтесь через эту дверь. Иначе своим видом испортите Штуффу настроение.
— Ну-с, господин Штуфф, что же такое стряслось, о чем непременно надо знать читателям «Хроники» и что известно пока одному мне.
— Я только что видел вашего господина Фрерксена, — сказал угрюмо Штуфф. — Может быть, вы напомните при случае этому важному господину, чтобы он получше обходился с прессой? Коллега Блёккер из «Нахрихтен» тоже жалуется. Когда нам нужно от него что-нибудь узнать, он оказывается занят и высокомерно отмахивается. Что ж, в таком случае, если отделу полиции что-то понадобится от нас, мы тоже окажемся заняты.