Чтобы соответствовать этим требованиям Иван даже понизил «Орёл» в ранге — с дредноута до транспорта снабжения. Война, опять же, официально была закончена, так что ничто не могло помешать прибытию «отдельного торгового» корабля архов, решивших чуток подзаработать во Фронтире.
Ясное дело, капитаном такого корабля человек быть не мог. И вообще словосочетание «капитан корабля архов» звучало для учёных и других образованных людей Содружества бредово, но и скрываться ото всех он не стал. Для всех непосвященных Иван должен был быть нанятым архами торговым представителем и переводчиком. Последнее было не лишним. Не смотря на то, что в Содружестве говорят на так называемом «общем» языке, на самом деле языком он не является. Когда один человек разговаривает с другим, его нейросеть перехватывает сигналы из речевого центра мозга и немного их изменяет. Человеку кажется, что с ним разговаривают на его родном языке. Понятно, некоторые обороты и слова так перевести невозможно, но это всё равно лучше, чем, если бы он не понимал вообще ничего.
Со временем, если человек много разговаривал с другими людьми, новый язык «оседал» в его подсознании, и он начинал разговаривать на нём без участия нейросети.
В случае с архами этот удобный способ дал сбой. Слишком уж отличным был процесс общения архов и людей. Чтобы хоть как-то объясняться, Ивану пришлось выделять в своей памяти «лингвистическую матрицу» и загружать её архам еще в «личиночной» стадии. В результате архи неплохо говорили по-русски, но очень плохо — на языках Содружества. Оставалось надеяться, что усвоив один язык, другие они тоже смогут понять… со временем.
Ещё можно было купить специальные лингвистические базы знаний и просто их выучить, но для этого нужно было много денег, да и не факт что такие вещи им продадут. Архи всё-таки. Это, кстати, стало ещё одной причиной, почему Иван не хотел выдавать другим людям реального положения вещей. Как бы установку архам нейросетей не посчитали передачей стратегических технологий «вероятному противнику». По головке за такое не погладят. А так они «сами» как бы справились.
Через несколько часов после прибытия в систему Лагона Ивану пришлось признать, что он несколько недооценил тот «шухер», который из-за этого поднялся. И без того достаточно запутанную ситуацию дополнительно осложнило спешное отбытие на трёх десятках скоростных яхтах чуть ли не всего высшего руководства планеты.
К счастью, так поступили не все (а может мест не хватило). Иван же сразу после выхода из прыжка приготовился к новому, чтобы, если ситуация выйдет из-под контроля, тихо «слинять», а также начал передачу заранее подготовленных информационных пакетов — запрос в диспетчерскую службу, запрос в дипломатическую службу, запрос в единую брокерскую базу…
Кроме того, он почувствовал, как его нейросеть перешла в режим непрерывного вещания — ученые снова смогли получать данные «в режиме реального времени». Это его не слишком беспокоило. Все возможности явно или неявно ему повредить Иван давно заблокировал, а медицинские показания пусть смотрят, он не против.
Первыми «очухались» брокеры. Пришло предложение по транспортировке груза… довольно большого объема с оплатой после реализации, и, почти сразу, несколько запросов на уточнённую информацию по «Комплекту самоустанавливающихся нейросетей». Покупателей интересовало их соответствие стандартам содружества и гарантии безопасности установки. Последнего он дать не мог, но даже так кто-то заказал один комплект «на пробу».
Проблема с получением и установкой нейросетей на планете стояла достаточно остро — они «ставились» только в двух клиниках, а заказывать «сети» приходилось из других миров. Надо сказать, что проданные «баночки» содержали изделия на порядок совершеннее той «сырой» заготовки, какую в своё время получил Иван.
Он без малейших угрызений совести воспользовался многомесячным трудом учёных, усовершенствовавших как структуру нейросети, так и её программное обеспечение. Даже сами «наноботы» получили значительные доработки. Иван исходил из принципа — раз я Вас не о чём не просил, значит ничего Вам и не должен, не доводя, впрочем, этот принцип до абсурда. Он был не против «поделиться», если кто-то, например, возьмётся за дальнейшее совершенствование нейросети.