Удачно было то, что естественные регенеративные возможности пациентов были практически не использованы ранее. За неимением соответствующего оборудования. Граждане Содружества старались очень бережно относиться к регенеративным ресурсам своих организмов. Они почти никогда не меняли свои нейросети, даже если в молодости по глупости или из-за безденежья поставили себе бесплатную версию. Они редко использовали обучение под медикаментозным разгоном и совсем никогда не использовали бывшие в употреблении нейросети. Все эти действия приводили к резкому снижению регенеративных возможностей и быстрому износу нервной системы. За исключением обучения «под разгоном», если, конечно, не обучаться сутками без перерывов.
Так гражданин Содружества с базовой бесплатной нейросетью, не израсходовавший ресурсов организма, спокойно доживал до двухсот-двухсот пятидесяти лет, раз в год проходя плановые профилактические осмотры в медкапсуле. Для тех же, кто повёлся на дешевизну и установил себе пользованную нейросеть, потом заменил её на другую, а потом ещё и «заполировал» медикаментозным разгоном 90-100 лет было пределом. Хотя на Фронтире иногда так и делали — до девяноста нужно ещё дожить. А когда на тебя выходит пиратский корабль, каждая невыученная боевая база знаний может стать причиной гибели. Иногда поступали проще — набирали людей на отсталых мирах, таких как Земля, «прокачивали» их по-быстрому и срубали деньгу. Не проживут долго? Ну, так и у себя на родине бы не прожили…
Всё это Иван хорошо знал по собственному опыту — ему в своё время установили пользованные имплантаты для увеличения интеллекта. Это, конечно, намного лучше пользованной нейросети, но и так учёным, работающим с его «начинкой», пришлось основательно поломать голову, как избежать снижения ресурсов организма после имплантации. С местными же работать было легко. Вероятность того, что регенеративные возможности им ещё когда-нибудь понадобятся, учитывая уровень технологий, была крайне мала, поэтому можно было проводить лечение очень эффективно даже в полевых условиях.
После утреннего обхода больных Иван выпросил у местных двух носильщиков, и они сходили к схрону, где путешественники спрятали «мобильную лабораторию» — так как нападения не произошло, можно было перенести добро поближе.
На третий день или, точнее, вторую ночь пребывания путешественников в горном селении случилось необычное происшествие — на них вышли местные «подпольщики».
Иван проснулся от тычка Реи, которая своим чутким слухом засекла проникновение в их дом. Ночной визитёр влез через единственный незащищённый проход — узенькое окошко на чердаке. Рея посчитала его слишком маленьким, чтобы через него был осуществлён штурм, поэтому не озаботилось защитой этого направления. И как выяснилось — зря. Хотя, учитывая произошедшее после, это было только к лучшему.
— Мы знаем, что ты здесь, выходи! — Негромко, но отчётливо произнёс Иван, которого Рея быстро ввела в курс дела по беспроводной связи.
— Иду… — Донеслось до них сверху. — Говорите шёпотом, за домом наблюдают.
Через несколько секунд в слабом свете химического фонарика, который «зажёг» Иван, появилась фигурка «лазутчика». Им оказался паренёк от силы лет восьми с любопытством разглядывающий временных жильцов домика.
— Кто ты и что здесь делаешь? — Спросил паренька Иван.
— Я Хон, живу в деревне. У меня есть это… деловое предложение, во!
— Вот как? — Удивился Иван. — И что за предложение?
— Я слышал, вы интересовались старыми вещами. У меня есть несколько… на продажу. — Уточнил Хон. — Интересует?
— Да. — Сказал Иван, хотя его куда больше интересовал сам паренёк как хороший источник информации. В конце концов, что он может такого хранить? А разобраться, почему местные не хотят говорить о старых вещах, было интересно.
Идти «за покупками» решили, не откладывая, так как на «страже» сегодня был Мор Синяк, которому Хон в обход всех приказов продал бутылку крепкой наливки. Селение покинули через запасной выход в небольшую укромную долинку, где Хон сделал свой схрон, вырыв маленькую землянку.