Он закатывает глаза, показывая, что этот разговор его раздражает.
— Не начинай. Я здесь не выбираю сторону. Вы все трое мои дети.
Мое тело напрягается, когда я начинаю заводиться, но прямо перед тем, как открыть рот, чтобы ответить, потолок над нами скрипит. Это ни в коем случае не громко, но привлекает внимание нас обоих. Я внимательно наблюдаю за Раффом, когда он быстро смотрит на потолок.
— Забавно. Ты не слышишь стука во входную дверь, но это ты слышишь.
Через несколько секунд мы оба вскакиваем с мест. Я поднимаюсь по лестнице через две ступеньки, пока Рафф следует за мной, умоляя меня остановиться. Он несет чушь о звуках оседающего дома, но я не слушаю. Я марширую по коридору и вхожу в спальню, которая когда-то была моей. Это единственная комната прямо над кухней.
У дальней стены стоит стол, заваленный бумагами Раффа. Рядом с ним картотечный шкаф, в углу стул и лампа, но в остальном комната выглядит пустой. Кроме...
Я достаю пистолет и целюсь в шкаф, выпуская одну пулю прямо сквозь дверцу. Громкий крик доносится изнутри, а Нико ревет от боли.
— Черт!
Почувствовав предательство глубоко в душе, я смотрю на Раффа в упор.
— Вытащи их оттуда, блядь, немедленно.
Его глаза слезятся от страха.
— Кейдж. Не делай этого.
Я взвожу курок и снова направляю пистолет на дверцу шкафа.
— Сейчас же!
Дверца шкафа открывается, и выходит Виола, выглядя так, будто за последние пару недель о ней очень хорошо заботились. За ней Нико выглядит так же, за исключением пули, которая задела его руку. Рафф немедленно бросается к нему, когда видит кровь, но мое внимание приковано к суке, убившей моего ребенка.
— Пожалуйста, не делай этого, — плачет Виола.
Я усмехаюсь.
— Что случилось? Можешь бить исподтишка, а ответ держать нечем?
Нико шипит, пока Рафф перевязывает его руку разорванной футболкой.
— Кейдж, ему нужно наложить швы.
— Ему нужен только гребанный мешок для трупов, — огрызаюсь я. — У него был приказ, и он знал, что будет, если он его не выполнит.
— Она этого не делала! — кричит Нико.
Я перевожу пистолет с Виолы на него.
— Я не с тобой разговаривал!
Виола начинает рыдать.
— Он говорит правду. Клянусь всем, Кейдж. Я не убивала Саксон!
— Чушь! — рычу я. — Я видел данные с твоего телефона. Он был на месте преступления, когда в нее стреляли!
— Я была в спортзале, и на меня напали сзади, — плачет она. — Мне зажали рот чем-то, и следующее, что я помню, я очнулась через несколько часов в своей машине. Меня подставили!
— Тогда почему ты сбежала? Почему пряталась?
Она смотрит на меня так, будто ответ очевиден.
— Потому что я очнулась и узнала, что мой дом сгорел дотла, а девушка, по которой ты сходил с ума, в больнице с двумя огнестрельными ранениями. И когда Нико нашел меня, я поняла, что меня в этом обвиняют.
Если я что-то и узнал о Виоле, так это то, что ей следовало бы быть актрисой. Эта маленькая психопатка точно знает, как играть на эмоциях, и делает это хорошо, поэтому я не покупаюсь на это. Она просто недооценила мои чувства к Саксон и то, что я готов ради нее сделать.
Я слегка смещаю пистолет вправо и стреляю в стену. Рафф и Нико вздрагивают, а Виола кричит мое имя.
— Я, блядь, не верю! — реву я. — Ты хотела, чтобы она исчезла! Ты этого не скрывала!
Направив пистолет прямо ей в голову, я вижу, как слеза течет по ее лицу. Она перестала паниковать, теперь принимая свою судьбу. Она умрет сегодня.
— Это за Саксон и моего ребенка.
Мой палец начинает нажимать на курок, когда Саксон врывается в комнату, вставая между мной и Виолой.
— Кейдж, остановись!
Рафф, Нико и Виола замирают при виде призрака.
— Ты жива? — выкрикивает Нико, явно обрадованный этим открытием, но это ничего не меняет.
— Отойди, Сакс, — приказываю я.
Бени пытается оттащить ее, но она отбивается.
— Нет. Ты не сделаешь этого. Не с ними.
Моя ярость только усиливается от осознания того, что Виола теперь знает, что Саксон жива.
— Она пыталась тебя убить! Она заслуживает смерти!
Дыхание Саксон учащается.
— Это не она!
Я лихорадочно ищу способ выстрелить в нее, не задев Саксон, но его нет. Мне нужно, чтобы она отошла.