— Позже, милый, — говорю я ему. — А сейчас ты ведешь меня на свидание.
Он закатывает глаза.
— Считать это свиданием сделало бы нас еще более чокнутыми, чем я думал.
— О, мы определенно чокнутые.
Я захожу в гардеробную и смотрю на свою одежду, прежде чем осознать, что понятия не имею, куда мы едем.
— Что мне надеть? — кричу я.
Он выдерживает паузу в несколько секунд, прежде чем ответить.
— Что-нибудь, что не жалко испачкать.
Это пробуждает мой интерес, и я высовываю голову из-за двери.
— Ты же не собираешься везти меня рыть себе могилу?
— Это меняет дело?
Озорная улыбка мгновенно исчезает с моего лица.
— Придурок.
Кейдж смеется и идет в гостиную ждать меня. Тем временем я выбираю черные спортивные штаны и подходящий топ. Я натягиваю этот наряд, обуваю пару черных кроссовок и на всякий случай надеваю резинку для волос на запястье. Схватив с кровати кепку и толстовку, я иду искать Кейджа.
Когда я выхожу, он оглядывает меня с ног до головы, усмехаясь.
— Решила сегодня одеваться под цвет души?
— Может быть. Останешься, чтобы узнать?
Он выглядит неуверенно.
— Не знаю. Ты немного дикая.
Моя улыбка становится шире.
— Мой дедушка не зря называл меня Диким Цветочком.
— Как скажешь, Габбана. Где твоя маскировка?
Я протягиваю ему вещи.
— Я подумала, ты захочешь сделать это сам, будучи перфекционистом и все такое.
Усмехаясь, он начинает надевать их на меня.
— Желание уберечь тебя — не перфекционизм. Это желание защитить.
— Виола подобрала бы другое слово, — говорю я, глядя на него снизу вверх, пока он натягивает на меня кепку.
— Виола – источник всех моих бед.
Я склоняю голову набок.
— Не знаю. Она мне вроде как нравится.
— Мне больше нравилось, когда ты хотела воткнуть каблук ей в глазное яблоко, — серьезно говорит он. — Можем мы вернуться к этому?
— Не-а. А теперь пошли. — Я хватаю его за руку и начинаю тянуть к двери в гараж. — Мне не терпится увидеть, куда же приведет это свидание.
— Это не свидание.
— Тц-тц. — Я цокаю языком. — Это мне решать.
Мы едем на Mercedes Benz, с окнами, тонированными до такой степени, что даже через лобовое стекло ничего не видно. Приватность позволяет мне смотреть в окно, наблюдая за проносящимся мимо миром. Прошло так много времени с тех пор, как я могла просто существовать, что я почти забыла это чувство.
Кейдж молчит большую часть поездки, и пару раз кажется, что он вот-вот развернется.. Я смотрю на него несколько раз, и когда он понимает, что я начинаю нервничать, он протягивает руку и накрывает мою своей.
— Мы едем туда, где держат Владимира Микулова, — признается он.
Я напрягаю память, пытаясь понять, где я слышала это имя раньше.
— Я должна знать, кто он?
— Должна. Он один из тех, кто заказал твое убийство. Правая рука Дмитрия, если хочешь.
— О. — Я снова перевожу взгляд в окно. — И зачем мы туда едем?
— Чтобы убить его.
Его слова звучат так естественно, будто он говорит о погоде или акциях, которые сегодня купил и продал, но они привлекают мое внимание и держат его мертвой хваткой. Я резко поворачиваюсь к нему, чувствуя, как адреналин уже бежит по венам, а он поднимает один палец, чтобы я молчала.
— Я не этого для тебя хотел, — говорит он. — Но если это поможет тебе победить твоих демонов, тогда ладно. Но ты должна взять это под контроль. Ты не можешь снова замкнуться в себе, когда начнешь жалеть о содеянном; вина — опасная сука, но и ты сейчас — не лучше: холодная, безжизненная оболочка.
Я толкаю его локтем в руку, игриво усмехаясь.
— Ты читаешь мне лекции о чувствах? Ты настолько холоден, что совершенно не способен любить.
— Это неправда. Я люблю многое.
— Назови три.
Он не отрывает взгляда от дороги, перечисляя.
— Я люблю чувствовать себя сильным. Я люблю ощущение, как мой нож скользит сквозь плоть. Я люблю смотреть, как кровь льется из моих врагов. — Он смотрит на меня и усмехается той самой улыбкой, которая всегда заставляет меня таять. — И тебя.
Воздух вырывается из моих легких, когда он снова поворачивается к дороге, будто только что не бросил в меня слово на «Л», пока мы едем превращать чьи-то внутренности в фарш. И он прекрасно знает, что сделал, глядя на лобовое стекло с непоколебимой уверенностью.