Вместо того чтобы спорить с ней, Саксон закатывает глаза и подходит к нашему сыну. Она проводит рукой по его щеке и целует в лоб.
— Будь паинькой с тетей Ви, ладно? — Затем она переводит внимание на Виолу. — И никаких фильмов ужасов на этот раз.
Виола подбрасывает Хаоса на бедре.
— А как же он будет соответствовать своим родителям?
— Нет, Виола, — говорит ей Саксон.
Она стонет, но соглашается.
— Скукота.
Положив руку на поясницу Саксон, мы отправляемся на свидание, которое выпадает нам не так часто, как хотелось бы.
Когда мы впервые приехали на эту улочку во время той спонтанной поездки, чтобы снова заставить Саксон чувствовать себя человеком, я никогда не думал, что это в конечном итоге станет моим домом, но я не против. Здесь царит какой-то уют, которого у меня никогда не было, пока я рос в Нью-Йорке.
Мы идем рука об руку, просто наслаждаясь прохладным летним воздухом после пары коктейлей. Здесь немного оживленнее, чем в межсезонье. Хотя этот городок вряд ли можно назвать туристической достопримечательностью, некоторые умудряются его находить. Но Саксон все равно довольно мурлычет, прижимаясь головой к моей руке.
По крайней мере, пока она не вздрагивает и не разворачивается на каблуках.
— Эй, красотка, — заплетающимся языком бормочет пьяный мужчина. — Сколько?
— Простите? — говорим мы оба в унисон.
Он смотрит на меня, и его ноздри раздуваются, когда он сосредотачивается на Саксон.
— Уверен, твой папик хорошо платит тебе за твое время, но мне нужна всего одна ночь. Сколько?
Прежде чем Саксон успевает ответить, я отодвигаю ее за спину и встаю между ними.
— Моя жена не продается, так что советую тебе исчезнуть, пока я не показал тебе, что бывает с мужчиной, который трогает чужую женщину.
Слишком пьяный, чтобы осознать серьезность моей угрозы, он закатывает глаза и разворачивается, уходя шатаясь, будто мои слова ничего не значили. Как только он оказывается на безопасном расстоянии, я притягиваю Саксон ближе и кладу руки ей на задницу — перекрывая его прикосновение своим.
— Ты в порядке? — спрашиваю я ее.
Она усмехается.
— Да, пещерный человек.
Я наклоняюсь и прижимаюсь своими губами к ее, но через несколько секунд она отстраняется.
— Ты когда-нибудь скучаешь по этому? — спрашивает она. — По адреналину во всем этом? По тому самому чувству?
Это уместный вопрос. Хотя мне время от времени приходится пачкать руки, с тех пор как я достиг своей мести, я отошел на второй план. Но внутри меня всегда есть маленький зуд, который жаждет этого.
Наши взгляды встречаются, и я любуюсь огнем, который все еще горит внутри нее. В ее глазах появляется хищный блеск, который передает сообщение громко и ясно.
Габбана хочет поиграть.
— Отстань от меня! — визжит женщина всего в пятидесяти футах от нас.
Но он не слушает. Он толкает ее за мусорный бак и пытается задрать ей платье посреди тротуара.
— Остановитесь! Кто-нибудь, помогите!
Решение принято за меня.
В подвале темно, извилистый коридор скрывает комнату, где мы находимся, от любого, кто мог бы случайно сюда забрести. Пьяный насильник висит на потолке с поднятыми над головой руками, бьется в цепях, умоляя отпустить его.
— Мне правда жаль, — плачет он. — Пожалуйста. Не делайте этого. Я хороший человек.
Инструменты для пыток всех форм и размеров разбросаны по столу, ожидая, чтобы их использовали и окровавили. Наша жертва смотрит на них и видит свою судьбу прямо перед глазами. Его мольбы прекращаются, когда он понимает, что ничего не может сделать.
Мы с Саксон поворачиваемся друг к другу, и она усмехается, когда мы двигаемся одновременно.
Камень.
Ножницы.
Бумага.
Раз, два, три.
Хочешь узнать больше о Ноксе и Делейни?
Ищи их историю в книге «Святой»
Далее представлены доп. Главы ❤️
УТРО ПЕРЕД ВСТРЕЧЕЙ С ДАЛТОНОМ
Женитьба не входит в мои планы. Или, по крайней мере, не входила, пока она не ворвалась своим маленьким задом в мой кабинет и не начала стрелять в меня, будто у нее было желание умереть. Может быть, это предсмертный опыт заставил меня понять, что я не готов жить без нее, а может, это ее дерзость и огонь покорили даже самые темные уголки моей души. Какова бы ни была причина, я не испытываю ни капли колебаний, ожидая, пока Саксон закончит собираться.