Индия вопросительно выгнула брови:
— Это самый странный комплимент, который я слышала, – выдохнула она, смотря на Ледьяне.
— Есть такое, – со смешком заметила гибрид и протянула руку, – мы не кусаемся.
Стриго молча кивнула и позволила себе вольность: взяла Харви за руку. Почему-то деистинная Бохсы не вызывала напряжения или раздражения, только доверие и умиротворение. Даже сложно было представить, что её партнёр являлся запальчивым альфой, который славился диким характером и скорой расправой за нарушение приказа.
Две девушки подошли ко второй стоянке через пару минут.
Рядом с небольшим неприметным фургоном серого цвета стоял сам Бохса. Он открыл дверцу и зашёл внутрь, оставляя дверь приоткрытой. Индия не могла не заметить, что дверца была изнутри оббита звукоизоляцией. Хотелось пошутить, что звукоизоляция сгорает от магии, но Стриго промолчала, забираясь внутрь. На каблуках это было делать было крайне неудобно, ведьма села на одну сторону «диванчика», который был сделан внутри фургона. Это место альфа «Карко» явно использовал для переговоров.
— Первым делом, – начал Бохса с лёгкой улыбкой, – тебе ничто не угрожает. Фургон у меня не новый, но я им дорожу.
— Ну… Хорошо, – согласилась ведьма. – Тебе что-то нужно?
Харви села рядом с истинным и коснулась его лишь его икры своей ногой.
— Нам всем что-то нужно, – ускользнул он от прямого ответа, – мои мотивы ты наверняка поймёшь без пояснений, если я не ошибся в тебе. Поэтому предлагаю обсудить твои интересы. Как у тебя планы на будущее?
— Покинуть Брон как можно скорее, – честно ответила ведьма, вовремя прикусив язык на тему того, что в планах найти маму, пусть и ценой собственной жизни или благополучия.
Альфа чуть погрустнел.
— Понимаю, ты хочешь вернуться в родной Айрей, – кивнул он, комментируя её ответ, – тебе тут, судя по всему, совсем не рады и говорят крайне грубые слова.
Он выдержал паузу, рассматривая её лицо.
— Хм... Нет, тебе на это плевать. Ну, хорошо. Я хотел бы тебе предложить присоединиться к стае до конца твоего обучения в колледже. Обычно я интересуюсь перспективами будущих членов. Если нам по пути, то мы можем очень серьёзно помочь друг другу.
Индия нахмурилась, вслушиваясь в голоса, которые вдруг притихли, обращая внимание на то, что говорил альфа.
— В чём твоя выгода, Бохса? – задала прямой вопрос Стриго. – Ты должен понимать, что о делах Яро и Аллар я ничего не знаю. За информацией тебе к Селин, а не ко мне.
Эстро чуть улыбнулся, словно услышал детский вопрос.
— Год – это хороший срок. Если за это время ты решишь, что тебе неинтересно остаться с нами, то тут ничего не поделать. А моя выгода... Скажи, что в тебе особенного?
Он говорил благодушно, оставаясь собранным и с прямой спиной. Стриго начинало слегка раздражать то, что происходило. Ей не нравилось, что ей буквально допрашивают, ставя вопросы и практически не давая информации взамен.
— Отсутствие самосохранения? – уточнила ведьма, разведя руками. Пульсирующее чувство кончающегося времени. Нервно дёрнув рукой, Индия посмотрела на циферблат, но ничего, кроме расплывающихся букв «скоро», не увидела. Несколько раз встряхнула руку, пытаясь стабилизировать зрение, но не выходило. – Сколько времени?
— 19.40, – ответила Харви, заметив появившуюся тревожность собеседницы. Гибрид слышала учащённое сердцебиение и начинающуюся панику. Голову опять заполняли звуки металлических ударов и криков, пока что живых, но совсем скоро покинут этот мир. Или же нет? Солнечная улыбка бабушки согревала.
«Им не обязательно умирать» – шепнула бабуля.
— Ты узнала, что будет нападение на мой завод в 22:37? – поинтересовался Бохса, – можешь не нервничать: засада расставлена и диверсии прекратятся.
— То, что ты защитил своих, не значит, что все останутся живы! – громко сказала Индия, из-за чего бутылка, стоящая на столе, упала и откатилась под ноги к Харви. Стриго хотела рявкнуть, но точно знал: её голос может уничтожить альфу и его пару. Ведьма закрыла глаза, пытаясь как-то притупить чувства. Но не выходило. Это всегда было сильнее: никогда не получалось справиться с чувством тревоги и надвигающейся опасности. Оглушающий голос звал, растворяя границы реальности и чувство сна.
Индия поддалась вперёд и встала. Схватившись за ручку двери, ведьма открыла её, видя перед собой путь, увитый беспокойными душами. Тревожность резко исчезла. Сердцебиение выровнялось, как и дыхание. Сильный, яростный зов тянул за собой, он отличался от других своей требовательностью и решительностью, словно в этих смертях больше энергии, завязанной на страсти к жизни. Такие души сложнее освобождать от оков, но тем и радостнее чувство от их освобождения.